Испытание на прочность - Алексей Ильин

Например, кое-где на люстрах Джеллика видела тонюсенький слой пыли, а с цветов, стоящих в вазе, на журнальный стол вообще осыпалось несколько лепестков, гардины явно стирали несколько недель назад, да и окна мыли тогда же…

Сама того не желая, горничная, яростно натиравшая столовое серебро, всхлипнула. Она не завидовала подруге, нет, она искренне радовалась за Рози, но после встречи с ней особенно остро осознала, в каком кошмаре живет сама уже несколько лет.

— Скоро всё закончится, — строго сказала она вслух. — Завтра.

Нож лежал между подлокотником и сиденьем дивана. Острый. С удобной силиконовой ручкой, которая не будет скользить во вспотевшей ладони.

— Завтра все закончится, Джелли, — повторяла она, натирая латунные дверные ручки и полируя мебель, намывая окна и полы, развешивая одежду в гардеробе. — Все закончится…

* * *

Абигейл как раз допила кофе, когда на комм пришло сообщение от куратора: «Я у двери». Временная хозяйка номера поспешила открыть дверь.

На пороге ждала очаровательная девушка лет девятнадцати — с неброским прямо-таки идеальным макияжем, безупречно уложенными пепельными волосами, одетая в узкую юбку-карандаш и белую блузку. В руках девушка держала аккуратный кейс и выглядела очень респектабельно. Слишком респектабельно для своего возраста.

— Добрый день! — сказала незнакомка. — Меня зовут Амалия Робинсон.

Гостья протянула Аби руку для пожатия и одновременно с этим шагнула в квартиру.

— Добрый, — сказала Абигейл, отступая в сторону. — А меня…

Тут она замолчала, не зная, как представиться.

— А вас, — улыбнулась Амалия, — Халида Вахид. Если, конечно, вы еще не выбрали новое имя. Прошу за мной.

С этими словами мисс Робинсон прошла в гостиную, придвинула ближе к дивану журнальный столик, положила на него кейс, из которого достала компактный голокуб последней модели.

— Итак, мисс Вахид, — сказала девушка, — ко мне можете обращаться по имени, не люблю официоз, тем более что в ближайшие сутки нам с вами предстоит работать очень плотно. Сперва покажу предварительные наброски вашей будущей внешности.

Амалия разложила голокуб в плоскость и включила проекцию.

— Знакомьтесь, это новая вы, — над столом появилось изображение молодой женщины, неуловимо похожей на Абигейл Бхаттар. Ровно настолько похожей, чтобы любой, кто знал Аби, сперва обернулся, а потом сказал: «Вы мне напомнили одну знакомую».

— Кардинальная смена внешности не понадобится, — продолжила тем временем гостья. — Завтра утром я отвезу вас к хирургу. Он выправит лицо здесь, здесь и здесь, — в голокубе возникло изображение Абигейл, которое изменилось в три приема, последовательно демонстрируя результаты предстоящей пластики. — Вмешательство будет минимальным, можно сказать, корректирующим. Если у вас есть какие-то пожелания, озвучьте их до полуночи, и они будут учтены.

— Пожелания? — удивилась Аби.

В ответ на это Амалия заговорщически подмигнула:

— Ну, я, например, в свое время попросила подправить подбородок и нос, которые меня с детства бесили.

Абигейл рассмеялась. Значит, юная миловидная специалистка раньше была не такая уж и миловидная.

— Нет, я бы, наоборот, не хотела, чтобы мне меняли нос, — сказал Аби. — Может быть, скулы или… подбородок?

Собеседница легко кивнула:

— Время подумать есть. Продолжим. Вы уже выбрали новое имя?

— Да, пусть будет Киара, а фамилию… фамилию можно оставить ту, которую мне дали сегодня утром на временные документы.

— Вахид? — уточнила Амалия.

— Именно, — невозмутимо ответила Аби. — Киара Вахид. По-моему, нормальное сочетание.

— В нашем Вавилоне, — название ничего не сказало Аби… то есть уже Киаре, и она сделала в памяти пометку найти значение незнакомого слова позже, — вполне. Что ж, к утру мы проработаем детский и школьный блоки биографии, а пока, — Амалия достала чип, — биография с момента поступления в академию СБ мегаплекса девятнадцать. Он, по сути, очень близок к нашему восемнадцатому, потому и выбран. Однако информация по нескольким секторам оттуда тоже есть на чипе. Завтра после операции я активирую ваши новые документы. Помните: до закрытия дел АБН и вашей гибели следует избегать сканирования ДНК и отпечатков пальцев. Только после прекращения уголовного расследования вас уберут из тревожных списков. Но зато данные о сетчатке глаз Абигейл Бхаттар в эти списки внесены не были, так что сканирование сетчатки безопасно.

— А после закрытия дела?

— Примерно через полгода подменим физический образец тканей и аккуратно исправим все записи. Тогда вы сможете чувствовать себя в полной безопасности. Но в вашем старом секторе лучше не появляться еще хотя бы год. Впрочем, — совершенно серьезно сказала Амалия, — в ближайшие полгода вам не грозят длительные отлучки. Это время испытательного срока, который в вашем случае будет вести Эледа Ховерс.

Вот теперь Абигейл напряглась…

— То есть это не постоянная практика? — она с трудом подобрала слова, но собеседница поняла.

— Нет, это весьма необычно, но мисс Ховерс высказала такое пожелание. Я продолжу?

— Да, конечно, извините, — и все-таки собеседница не удержалась еще от одного вопроса. — А как давно вы работаете на Ховерсов?

— Лет тридцать, — сказала мисс Робинсон. — Так вот, завтра с утра скорректируем внешность, затем активируем документы и на ваш расчетный счет будет переведена некоторая сумма подъемных. Ну а послезавтра вы отправитесь на новое место службы. Ах, да, — Амалия снова открыла кейс, из которого вытащила небольшой пакет. — Джалиль просил передать.

Аби заглянула внутрь и удивленно уставилась на свой маленький пистолетик, оставленный в машине, и запасной магазин к нему, забытый в форме. Гостья же откинулась на спинку дивана и весело рассмеялась.

— Джалиль, как всегда, времени даром не теряет? — спросила она.

— Не теряет, — улыбнулась Абигейл.

— Решение по имени окончательное? — уточнила на всякий случай гостья.

Аби кивнула, и Амалия с заговорщической улыбкой внесла новые данные в открытый файл, а также отправила кому-то сообщением.

— Киара, — сказала гостья, возвращая новое лицо в рабочий объем и отодвигая технику, — ко всему уже озвученному я могу добавить только одно: тебе очень повезло. Работать на семью Ховерсов мечтают многие. Конечно, все расходы по оказанной тебе помощи и по смене личности будут записаны в долг, но обычно у нас расплачиваются за три-четыре года. Хотя есть традиция — оставлять от погашенной суммы один кред и… работать дальше. Что-то мне подсказывает, что ты оценишь этот вариант по достоинству.

— Пока мне бы хотелось уточнить размер долга, — практично заметила Аби, понимая краем сознания, что даже мысленно еще не может воспринимать новое имя как свое.