Испытание на прочность - Алексей Ильин

— А тебя не смущает, что они странные? То есть не в смысле чудаки, — Эледа пощелкала пальцами, подбирая объяснение. — У них неоднородная семья, ненормальные отношения, Герард вот… Погоди, так именно поэтому они тебя и заинтересовали?

Отец с улыбкой слушал ее рассуждения, а потом ответил:

— Это не они странные. Странные по меркам большинства как раз мы. Но в данной ситуации меня, скорее, смущает шанс получить куда больше ожидаемого.

Дочь задумалась:

— Больше ожидаемого? А мы не подавимся?

Нейт медленно проговорил:

— В ближайшие годы не подавимся точно, но лет через двадцать — двадцать пять возникнет необходимость делегировать кое-какие возможности. И это будет не то, что можно отдать посторонним. Только семье.

Эледа улыбнулась:

— Так за чем же дело стало? Двадцать лет — достаточный срок, чтобы предотвратить риски. А я всегда хотела сестру. Или брата.

Отец посмотрел на нее с удивлением:

— Ты очень умело это желание скрывала.

— Неправда. Просто мама всегда говорила, что двое детей — это риск. И я понимала, что тут без вариантов. Не знаю, как ты будешь ее уговаривать, но почему-то верю, что уговоришь.

— Что поделаешь, — развел руками Нейт, — твоей маме есть что вспомнить. Но мы — Ховерсы, а не Спайки, так что, думаю, сумею убедить. Хотя, если что, поддержка не помешает.

Дочь рассмеялась:

— Ну уж нет, папочка. Я на твоей стороне и искренне желаю удачи, но уговаривать нашу маму… это ты сам как-нибудь.

Отец мученически вздохнул и что-то пробормотал про строптивых женщин, но Эледа снова посерьезнела:

— Возвращаясь к Клейнам. Как тебе Герард? В целом? Мы с мамой посплетничали, но это же совсем не то. Что о нем думаешь ты?

— Прямо сейчас? — удивился Нейт. — Ничего. Вот если согласится на встречу, то начну неспешно составлять мнение. На данный момент мне куда интереснее послушать твои наблюдения.

Эледа задумалась и после паузы сказала:

— Я думаю, пока он действует без особого плана. Просто реагирует по ситуации. Но что-то мне подсказывает, плыть по течению будет недолго.

— Скоро узнаем, — кивнул отец. — И, исходя из этого, дополним свое о нем мнение, — он бросил взгляд на часы. — Я поеду, а тебе пора наряжаться, вертихвостка, если не хочешь, чтобы строптивый Клейн застал тебя в форме, в которой ты ходила весь день, и без макияжа.

— А уж если об этом узнает мама, тебе не поздоровится, — засмеялась Эледа. — И после этого выговор тебе с занесением, а не наследница.

* * *

Сегодня Памела собралась домой особенно быстро: сняла шапочку, униформу, наспех всё сложила в шкафчик и подхватила сумку.

— Пэм, стой, — окликнула ее медлительная, как обычно, Соня. — Сегодня служба в девять. Зайти за тобой?

Памела, стараясь говорить спокойно, ответила:

— Нет, не нужно. Я… не пойду, — ей было неловко, потому что приятельница-то считала воцерковление коллеги делом решенным и испытывала от этого искреннюю радость, ей казалось, что теперь, когда и Пэм уверовала, их дела пойдут лучше.

— Прости, Соня, но ты ведь знаешь… я домоседка, — попыталась оправдаться Памела и добавила, словно в утешение: — Дома помолюсь. Мне так легче, чем на людях.

Собеседница осуждающе покачала головой.

— Это в тебе гордыня говорит, — сказала она назидательно. — Все мы молимся дома и вообще везде, но церковь есть церковь. Там душой очищаешься и…

— Соня, — Пэм вдруг рассердилась. Вот уж в чем она нуждалась меньше всего, так это в наставлениях такой же, как она, старой дуры. — Я больше туда не пойду. Точка. Если ты меня пытаешься позвать в церковь из благих побуждений, то пойми: самое благое для меня сейчас — душевное спокойствие. И обрету я его не на проповедях, а когда найду сына. Прости, я действительно тороплюсь.

И больше не глядя на подругу, которая явно опешила от такой резкой отповеди, Памела заторопилась на выход. Если она поспешит, то еще успеет на переговорный пункт, где есть справочный терминал. Главное — не мешкать, туда идти минут тридцать быстрым шагом. А сейчас уже четверть девятого! В девять пункт закроется, а еще одну ночь в неведении Пэм просто не переживет.

На нее косились с удивлением — Памела неслась, лавируя в безликой толпе. Быстрее, быстрее! В боку уже кололо, и спина вся взмокла, но без двадцати девять миссис Додсон — раскрасневшаяся и запыхавшаяся — влетела в кондиционированную прохладу переговорного пункта.

Здесь, к счастью, еще всё работало — в переговорных кабинках сидели люди и мерцали голограммы. Возле справочных терминалов оказалось пусто, Пэм достала бумажку с записью, которую сделала накануне, когда отправлялась в церковь за помощью к Преподобному. На бумажке было написано правильное название места работы Рекса: «База ГБР 16 902».

Трясущимися руками Памела выбрала в меню терминала пункт «связь», затем пункт «справочная», после этого перед ней развернулось меню с названиями направлений… Десятка три! К счастью, пункт «силовые структуры» значился одним из первых. После этого осталось всего ничего — найти в длинном списке ГБР. Ну и, наконец, номер непосредственно базы, который Пэм ввела, тщательно перепроверив все цифры. После этого нажала «предоставить контактную информацию», и терминал известил, что услуга будет стоить один кред, после чего попросил поднести к считывателю ИД-браслет.

Памела послушно выполнила требование, услышала пронзительное пиканье. На экране появилась надпись «Услуга оплачена» и лишь после этого — контакт для связи. Пэм торопливо достала из сумки огрызок старенького пластикового карандаша и записала тринадцатизначный буквенно-цифровой контакт. Дважды перепроверила, не ошиблась ли в какой из цифр, и нажала отбой.

В общежитие летела, как на крыльях, сжимая во вспотевшей руке заветный клочок бумаги. А уже в комнате занавесила окна, включила телевизор, приглушила свет и достала из-за спинки дивана коммуникатор.

Нет ничего сложного. Всего-то набрать тринадцатизначный номер, тщательно сверяясь с записью, затем нажать кнопку — отправить вызов и ждать…

Ждать пришлось недолго — всего два гудка, а потом голос автоответчика начал долгую и нудную инструкцию: «Если вы частное лицо, нажмите «один», если представляете организацию, нажмите «два». Если вы хотите связаться с имущественным отделом, нажмите…» И так до бесконечности. Пэм замучилась тыкать чертовы кнопки!!! Но где-то на десятой или двенадцатой ей, наконец, предложили соединить с общей справочной службой, после чего сообщили, что разговор будет записываться, и попросили ждать.

Она ждала минуту, и вторую, и третью, в трубке пиликал гимн корпорации, а потом… вызов просто сбросили. Ну или он оборвался по какой-то другой причине.

И Памела снова стала набирать номер, снова тыкать кнопки, снова ждать, снова слушать музыку… Ей повезло на четвертый раз — женский голос отчеканил: