Нерушимый - Денис Ратманов

— Ты все неправильно по… — сказал он захлопнувшейся перед носом двери, а до слуха донеслось обиженное шипение: — Вот козел!

Сон как рукой сняло. И что мне теперь, ходить и оглядываться, ожидать заточку под ребра? Я потер виски. «Кому надо, тот в курсе» — кого Шкет имел в виду? Уж не Джабарову ли? Вряд ли, ведь иначе не было бы того покушения.

Если у Ирины Тимуровны не получится приехать сегодня после планерки, чтобы прописать меня в общаге, то я не просто расстроюсь — я буду локти кусать! И сгрызу руки, как у Венеры Милосской. Потому что не могу дольше висеть в неизвестности. Тем более что планы на ближайшее время вырисовались. Сперва попробую себя в боях без правил, чтобы засветиться перед городской, а еще лучше перед областной верхушкой, ну и заработать на первое время, потом, когда футбольная команда выйдет из отпуска — запущу карьеру вратаря.

Вот только начать двигаться в запланированном направлении мешала одна мелочь — я бил копытом, но не мог сдвинуться с места! Оказалось, что в этом мире человек без прописки — неполноценный гражданин: вчера в «Совтелекоме» из-за ее отсутствия мне отказали в доступе к сети! Компьютер я арендовать могу, но в Комсеть выйти — нет.

И во-вторых, нужно было выяснить, знает ли майорша, чем промышляют ее сотрудники. Очень хотелось верить, что она не в курсе, а значит, мир, в который я попал, не перекошенный, как мой родной, а тут навели порядок хоть частично и законы чаще соблюдаются, чем наоборот. Вчера она отказалась слушать меня по телефону, попросила, если это терпит, перенести разговор на понедельник.

Я рухнул на кровать, попытался заснуть — куда там! Перед глазами стоял Шкет с бутылкой коньяка, пытавшийся меня подкупить. С трудом удалось переключить мысли на другое.

Позавчера после беседы с Настей я узнал фантастические вещи об этом мире, и на следующий день, в воскресенье, мозг кипел и требовал знаний. Потому, получив отворот в «Совтелекоме», я отправился в библиотеку, рассчитывая посидеть в читальном зале, но выяснилось, что там выходной.

Но кое-что полезное, хоть и неприятное, сделать все-таки удалось: пробежаться по магазинам. Ассортимент меня удивил: вот канцелярские товары, и тут есть все. Вот обувной магазин, где представлено множество фабрик, и от изобилия разбегаются глаза; справа женский отдел, слева мужской. Вот спорттовары, и тут все от палаток и спальников до боксерских перчаток и пуантов — обуви для балерин.

Я присмотрел берцы на овчине за триста с копейками и пуховик за триста пятьдесят и ощутил себя нищебродом, потому что у меня было всего четыреста сорок, а нужно еще много чего по мелочи: шапка, белье, набор носков, и желательно оставить соточку на карманные расходы. В итоге купил самые дешевые ботинки и куртку, на все ушло триста рублей, с покупкой брюк пришлось повременить. Полтинник потратил на остальное, купил Насте шоколадку Бабаевской фабрики, не удержался, взял и себе такую — хотелось сравнить ее вкус с привычным.

Отвык я от ощущения финансовой беспомощности. Оно отвратительно. И нужно побыстрее устраиваться на работу. Да и это не решит проблему быстро, ведь ближайшая зарплата будет в январе, а тухнуть на праздники не хочется. При мысли о предстоящих боях сердце трепыхнулось. На что способен новый я? Как поведет себя тело с феноменальной реакцией? Скоро узнаю.

Когда проходил мимо книжного, до меня вдруг дошло, что тут тоже можно получить информацию!

На полках было все: от учебников до фантастики, но трудов Горского я не нашел, как и посвященных ему книг типа воспоминаний современников. Пришлось довольствоваться школьным учебником новейшей истории, стоил он всего десять рублей. А вот цена развлекательной литературы начиналась от тридцати.

В общаге я попытался найти Настю, чтобы между нами не было недомолвок, но она то ли не хотела меня видеть, то ли пропадала на сессии, и я по уши погрузился в учебник новейшей истории.

Вот и сегодня, чтобы отвлечься до приезда Джабаровой, я сел его дочитывать. Начиналась новейшая история с 17 августа 1991 года. Да, в этой вариации реальности путч провели на два дня раньше, причем среди его лидеров фигурировал непонятно откуда всплывший Павел Сергеевич Горский — человек, спасший СССР. До ключевой развилки в истории товарищ Горский работал вторым секретарём Акбулакского райкома, об этом упоминалось вскользь, но столь стремительный взлет никак не объяснялся. На фоне тяжеловесных постов и фамилий Янаева, Язова, Крючкова должность Горского смотрелась как детская машинка под гусеницами танков.

В этом мире путчисты вели себя куда решительнее: Горбачев был задержан и осужден по 64 статье УК СССР «Измена Родине». Бориса Ельцина, видимо, тоже изолировали, и он не вывел сторонников на баррикады, да и его имя в политике мелькнуло лишь раз: обвинен, осужден, посажен на 15 лет.

Также были посажены за госизмену авторы программы «500 дней» — они гарантировали, что за такой срок выведут страну из кризиса, Григорию Явлинскому удалось бежать в США.

В общем, во всем этот чувствовалась рука человека знающего, что делать, кого убирать и какими доводами убеждать. Кто вы, товарищ Горский?

События, которых никогда не было в привычной реальности, начали разворачиваться 20 августа, когда Горский поехал к лидерам областей и республик. Настя приукрасила его подвиги: договориться удалось не со всеми, но непокорные вскоре исчезли, и им на смену пришли другие, лояльные.

В 1993 началась волна националистических движений в республиках на фоне обнищания населения, ведь Горскому досталась страна не мертвая, но впавшая в кому, с тридцатипроцентным дефицитом бюджета и внешним долгом, превышающим 100 миллиардов долларов.

Ситуация усугублялась пятой колонной и иностранными агентами влияния, которые активно, даже отчаянно раскачивали лодку. Пышным цветом расцвели многочисленные «независимые издания», курируемые как «прихватизаторами» отечественной выделки, так и западными партнерами.

Криминальный мир в мутной водичке рухнувшего старого и пока не устоявшегося нового рос как на дрожжах. Старые воры напитывали понятиями спортсменов, а те собирались в группы под воинами-интернационалистами, «афганцами». Ставили крыши, бомбили, взрывали, рэкетировали, стреляли, резали и просто воровали.

В общем, страна бурлила, как деревенский туалет, в который засыпали дрожжи, и явно не благоухала. Миазмы пошли по всему миру такие, что даже западные партнеры подуспокоились, решив, что сильный Союз увереннее справится со своими разбежавшимися по миру «ворами в законе» и «братками», чем их службы. Собственно, так и произошло, но не сразу.

Подперев голову рукой,