Физик - Василий Горъ

— Сомнений нет: я чувствую, что Дар стал сильнее, и знаю, что смогу! — уверенно заявила Валя, для пущего эффекта выделив интонацией последнюю фразу предложения, а затем загрузила: — Но резкий рост эффективности моих заклинаний наверняка вызовет вопросы у Валентины Алексеевны. Как будем решать эту проблему?

Я обдумал наиболее вероятные варианты, пришел к выводу, что попытка сокрытия новой возможности ни к чему хорошему не приведет, и хищно усмехнулся:

— Радикально! Приведи ее ко мне. Прямо сейчас. Только надень халат, а то мои тренировки в этом плане ее не касаются. И придави либидо, ибо если она сочтет столь ранний вызов следствием каких-либо проблем с моей энергетикой, то может прибежать даже голой. А к ее формам я еще не привык…

…Шахова примчалась ко мне в гостиную в шелковом халатике на голое тело, встревоженной, растрепанной, помятой, но уже бодрой. Убедившись, что я жив-здоров, вопросительно выгнула бровь, ответила на пожелание доброго утра, обратила внимание на щелчок дверного замка и «увидела» мой жест, предлагающий опуститься в кресло.

Села чуть энергичнее, чем хотелось бы, из-за чего полы халата съехали с бедер и буквально на пару секунд засветили ярко-фиолетовый треугольничек между аппетитных бедер. Эту «тему» я уже «проходил», поэтому мысленно поблагодарил девчонок за науку и совершенно спокойно перешел к делу:

— Валентина Алексеевна, я сделал второй нестандартный шаг в развитии, однако намерен делиться его результатами только с теми, кто видит во мне не средство для достижения личных целей, а по-настоящему близкого человека и уважает мои интересы. Поэтому у меня вопрос на засыпку: чем для вас за эти дни стала наша компания?

— Отдушиной. Тихой гаванью. Неожиданным, но фантастически уютным настоящим, способным подарить потрясающее будущее… — не очень понятно ответила она, затем покосилась на «глушилку», намеренно выставленную в поле ее зрения, и пожала плечами: — Лютобор, мои отношения с государыней неравнозначны: я для нее не подруга, а наперсница, за долгие годы службы заслужившая серьезное, однако не абсолютное доверие. Моя последняя настоящая подруга погибла два с половиной года тому назад в автокатастрофе. Предпоследняя предала еще в сорок шестом. Ситуацию с близкими родичами ты знаешь. А с вами мне комфортно. Поэтому я с удовольствием дам клятву о нераспространении информации любого формата и, тем самым, лишу себя даже гипотетической возможности слить кому бы то ни было твои личные разработки!

Клятву она действительно дала. Причем в куда более жестком варианте, чем я потребовал. Поэтому я успокоился и предложил проанализировать нынешнее состояние энергетики Замятиной.

Валентина Алексеевна оказалась на ногах еще до того, как я договорил, метнулась к тезке, сидящей в кресле по левую руку от меня, рухнула перед ней на колени, вцепилась в оба запястья и минут на шесть-восемь забыла обо всем на свете. Зато после того, как вернулась в реальность,

приятно удивила: вместо того, чтобы расстрелять меня вопросами, изложила результаты наблюдений:

— Валя находится под воздействием воодушевляющего касания порядка сорока минут. Однако скорость расходования Силы, вложенной в заклинание, процентов на двенадцать-пятнадцать ниже, чем вчера. Проводимость каналов выросла процентов на восемнадцать-двадцать, а резерва — на все двадцать-двадцать пять и продолжает расти. Изменения в ядре не идентифицировала, но они есть. Скорость потока Силы аномально высока, однако это не оказывает негативного влияния на энергетику. Пропали завихрения Мединского. Даже на выходе из «петли». Естественная регенерация поднялась к следующему плато. В периферийных каналах ладоней появились третичные структуры, характерные для целителей второй-третьей ступени ранга мастер. И на самой грани моей чувствительности ощущается что-то еще, но что именно — пока не понимаю.

Я обдумал ту информацию, которую понял, и задал уточняющий вопрос:

— А завихрения Мединского пропали на время или навсегда?

Она «ушла» в энергетику «незаменимой» еще минуты на две, а затем выдала вердикт:

— Будете смеяться, но создается впечатление, что их никогда не было!

— Смеяться мы не будем, ибо их я и убирал. А потом объяснил Вале, как «сидеть» на линзе-камертоне целый день, и хочу убедиться в том, что это не выйдет боком. Дабы впоследствии провести аналогичные изменения еще с тремя энергетическими системами…

…Утренняя тренировка прошла в обычном режиме — пестуны очередной раз подобрали нагрузку под самый потолок моих нынешних возможностей и вынуждали его «пробивать», а я выкладывался до предела, заставляя свое тело «не замечать» новые пределы. Кстати, использовал и ускорение, благо, мой организм перестал «рваться», энергетика — дуреть, а наставники, принявшие во внимание наличие у меня этого заклинания, регулярно создавали ситуации, в которых без него становилось туго. Их стараниями за первую схватку, продлившуюся чуть менее сорока минут, я «ускорился» четыре раза и жутко устал. Во время второй осилил пять активаций. А ближе к концу третьего боя совершил качественный скачок и выдал аж одиннадцать! Мало того, на двух последних волевым решением усилил ускорение «режимом бога» и по шесть-семь секунд уклонялся от любых атак как дальников, так и ближников, а сам наносил безответные удары туда, куда хотел. И пусть защиты не пробивал — теперь эти гады вливали в них Силу с большим запасом — зато нарабатывал совершенно сумасшедшие навыки и самым краешком занятого сознания дурел от восторга.

Само собой, уделял толику внимания и Замятиной. Каждый раз, когда попадал в ее ручки. В смысле, ловил взгляд, задавал безмолвный вопрос «Ну, как?», ловил счастливую улыбку, на всякий случай получал подтверждение от Валентины Алексеевны, дрессировавшей тезку на мне и Янке, и со спокойным сердцем радовался невероятно удачному первому дню своего пятнадцатого года жизни. Видимо, поэтому дикая моральная усталость от выматывающей тренировки «забыла» меня навестить — оклемавшись после третьей схватки, я весело поблагодарил пестунов за науку, бодро унесся в раздевалку, принял душ, натянул футболку, шорты и резиновые шлепки, на пару с Валей подождал Янку и… очень удивился, увидев в ее взгляде какую-то странную муть.

Пока пытался сообразить, кто и когда мог обидеть эту Земляничку, она подошла практически вплотную, уставилась в глаза и заявила, что ей нужна помощь.

— Можешь на меня рассчитывать… — твердо сказал я, чтобы разом отсечь все сомнения, а затем добавил: — Главное, скажи, в