Физик - Василий Горъ

— Тратить время тренировки на три заезда я не собираюсь. Поэтому поедете всего один круг без разогрева с полными баками и отключенными ИИ. Если Лютобор выиграет, то заберет все машины проигравших с обнуленными прошивками искусственных интеллектов. Если придет вторым, то отдаст свою «Искорку» с обнуленной прошивкой победителю и заберет «Иблисы» тех, кто финиширует после него. Станет третьим — отдаст две «Искорки» и заберет один «Иблис». Четвертым — отдаст свой болид самому быстрому сопернику, а двум другим пришлет такие же. Если устраивает, значит, катите заправляться. Нет — свободны.

Их все устроило, поэтому заправляться поехали все. И заправились. Под неусыпным взором директора автодрома, вызванного «старшей сестренкой». Потом этот же араб дал команду активировать искины, замерил выходные характеристики блоков управления, после отключения последних повесил на них «сторожки» и отправил нас на стартовую линию, а сам ушел в судейский «стакан».

Добирался сравнительно недолго — минуты четыре с небольшим. Потом врубил и проверил «иллюминацию», вывел на огромное голографическое табло телеметрию с камеры, направленной на морды наших машин, вывесил голографический таймер, запустил тридцатисекундный отсчет и по громкой связи попросил «зрителей» покинуть стартовый квадрат. Народ, конечно же, повиновался, а водители «Иблисов» начали пугать меня грозным рычанием мощных движков. Только мне было до фонаря: я знал, что эти парни мне не соперники, поэтому разогнал «замедление времени» до нынешнего предела и за секунду до обнуления таймера активировал ускорение. Зачем? На всякий случай. И не прогадал: «Иблис», занимавший соседнюю, вторую позицию, и сорвавшийся с места где-то на пару сотых секунды позже меня, «случайно» повело и, по логике, должно было воткнуть в заднее левое крыло моей «Искорки». Но не воткнуло — передний бампер машины араба разминулся с моей в считанных сантиметрах. А потом стало поздно: дурь, вложенная в движок моего болида конструкторами и мастерами по тюнингу, дала о себе знать, и тачки арабов начали отставать. Да, второй «нукер» Ахмеда тоже попытался протаранить меня перед первым же поворотом, «забыв» о необходимости оттормозиться, но неудачно. Из-за чего пролетел мимо, вылетел с трассы и сел на брюхо. А третьего шанса я им не дал…

Глава 12

Часть 1

15 февраля 850 г. от ОВД.

…Первая половина четверга прошла обыденнее некуда. На утренней тренировке по боевке из меня выжимали все соки пестуны, а на автодроме буйствовала Суккуба. Обед удивил только тем, что на нем не было Дауда — его вызвал к себе отец, и расстроенный парень был вынужден уехать во дворец еще в час дня. А вот вторая, послеобеденная тренировка, изрядно напрягла: через считанные минуты после начала моей третьей схватки Шахова вдруг заявила, что Валя перенапряглась, и ей требуется помощь целителя, в темпе поставила на ноги «недолеченную» Янку, заявила, что запрещает продолжать занятие, и увела Замятину в процедурную.

Мы с Земляничкой, естественно, рванули следом. Вроде как, особо не тупили, но уперлись в закрытую дверь и потребовали нас впустить. Валентина Алексеевна выглянула наружу через несколько мгновений, оглядела меня с головы до ног и посторонилась. А когда следом за мной качнулась Зыбина, отрицательно помотала головой:

— Он Валин господин, значит, имеет право знать ВСЕ. А ты пока погуляй.

Тон, которым произносился этот монолог, отбивал всякое желание спорить, так что Яна закусила губу, дернула меня за рукав и сказала, что будет ждать информации в моих покоях. Я коротко кивнул, зашел в процедурную, встревоженно уставился на «незаменимую», спокойно сидящую на массажном столе, и услышал тихий смешок «прабабки»:

— Не дергайся — с ней все в порядке!

— Не понял? — нахмурился я, начав поворачиваться на голос через левое плечо, наткнулся взглядом на активированную «глушилку» и застыл.

— Ага! — хохотнула старшая целительница. — Я действительно притащила ее сюда для того, чтобы переговорить с тобой без посторонних ушей!

— О чем?

Тут женщина посерьезнела, села в ближайшее кресло и подергала себя за кончик носа, что, как я уже знал, являлось признаком сильного волнения:

— Не знаю, помнишь, ты или нет, но сразу после впечатывания слепка я заметила в ядре твоей Слуги некие неидентифицируемые изменения, а в энергетике — «что-то непонятное». Так вот, первые двое суток ядро вело себя абсолютно нормально, вчера утром начало слабо пульсировать, всю вторую половину дня посылало по магистральным каналам какие-то импульсы Силы и периодически рывком вытягивало от пяти до двенадцати процентов резерва, а сегодня, во время исцеления Яны, разом прорвало Валю на две ступени. Мало того, закончило формирование третичных структур, о которых я уже рассказывала, удвоило резерв и выправило практически все имевшиеся огрехи в энергетике. Результат вызывает белую зависть: если еще на прошлой неделе Валя теоретически могла дорасти от силы до четвертой ступени мастера, то сейчас в потенциале — Архимаг, причем значительно сильнее меня!

— Охренеть!!! — только и смог, что вымолвить я, нервно облизал губы, сел на стол, так как других свободных горизонтальных поверхностей в комнате не наблюдалось, и озвучил догадку, шарахнувшую по сознанию, как кувалдой: — Получается, что физики ценны, прежде всего, возможностью существенно ускорять развитие других магов?!

Целительница как-то странно усмехнулась и выдала совсем не тот ответ, которого я ждал:

— Если честно, то я додумалась до этого вывода только в момент прорыва. А из информации, полученной от известных лиц, следовали другие, гораздо менее впечатляющие…

Для того, чтобы допереть до того, что сказать больше не позволяет клятва Даром, не требовалось большого ума, поэтому я понимающе кивнул и сменил тему на куда более важную:

— Что ж, тем больше у меня причин считать обретение слепка личным достижением и продолжить им пользоваться. Поэтому хотелось бы услышать ответы на два вопроса…

— Я не вижу объективных противопоказаний для использования этого заклинания на ваших Земляничках и буду счастлива, если вы используете его и на мне! — без труда догадавшись, к чему я клоню, протараторила Шахова. А когда увидела улыбку, появившуюся на моем лице, напряглась

и… пообещала, что поделится с Замятиной всеми имеющимися знаниями по целительству!

— Валентина Алексеевна, вымогать знания или что-либо еще не в моем характере! — вспыхнув от обиды, процедил я. — А улыбнулся только потому, что вы стали похожи на маленькую девочку, выпрашивающую у взрослых вкусную конфету!

Она покраснела до корней волос и извинилась. Причем в единственном ключе, который я в тот момент в принципе мог услышать. А после того, как почувствовала, что прощена, грустно усмехнулась:

— Я