Физик - Василий Горъ

— вместо того, чтобы сходу «вцепиться» в задний бампер Янкиной машины, жестом показал, что готов уступить чуть более простую роль первого ведомого мне. Когда увидел ответный жест, благодарно кивнул и подмигнул габаритами. А потом Земляничка сорвалась с места, разогналась на прямой, метров через пятьдесят свернула направо за чем-то понравившимся конусом и затанцевала. То есть, принялась нарезать по площадке совершенно сумасшедшие петли так, чтобы нас запутать и стряхнуть с хвоста. Тем самым, вынудив удлинить маршрут или начать сбивать «препятствия».

Со скоростью перехвата руля, техникой вождения, чувством габаритов машины и фантазией у нее было все в порядке, дури в «Искорке» хватало за глаза, так что нам с Аль Саудом пришлось туго. Хотя вру: Дауду было еще терпимо, ибо он, активировав «замедление времени», просто висел на хвосте Зыбиной, то мне, «пока еще пробужденному», по определению неспособному переходить в этот режим, приходилось усложнять процесс. То есть, промахиваться, проезжать или проскальзывать в заносе впритирку к конусам и т. д. А это выматывало как бы не больше «стандартного» варианта «танцев на льду». Но альтернативы не было, поэтому я старался. Более того, вкладывал Волю чуть ли не в каждый маневр, из-за чего изредка «продавливал» текущий предел «замедления» и вынуждал его «отодвигаться» еще немного.

Вторую пятиминутку «дурил» значительно меньше, чтобы не мешать Дауду тренироваться. Зато после того, как «танцевать» первым номером стал он, а Янка села ему на хвост, снова «затупил». Причем на все десять минут, так как знал, что Земляничка готова к этому бардаку, то есть, будет считать, что веду я, и не отпустит задний бампер моей «Искорки». А во время второго отдыха Аль Сауд, выбравшийся из салона, чтобы не мешать механикам проводить плановый инструментальный осмотр машины, принял чей-то звонок, хмуро поздоровался на родном языке, выслушал монолог невидимого собеседника и потемнел взглядом.

Закончив разговор, позвонил кому-то еще, как-то уж очень злобно отдал несколько распоряжений, чуть-чуть успокоился, подошел к нам с Яной и поделился новостями:

— Сюда едет мой двоюродный брат Ахмед в компании двух друзей. Он на год старше меня, болезненно самолюбив и с раннего детства пытается доказать старшим родичам, что является самым умным, быстрым, сильным и влиятельным мужчиной в нашем поколении. Меня на прямую, естественно, не задирает, ибо прекрасно понимает, чем это закончится. Но при любом удобном случае вынуждает ввязываться во всевозможные соревнования. В спаррингах, как правило, побеждает, ибо на две ступени выше и намного опытнее. А тут, на автодроме, регулярно проигрывает, из-за чего бесится до невозможности. Причем не только из-за проигрываемых машин: в позапрошлом году Раиса Александровна наотрез отказалась его тренировать, заявив, что Ахмед ей не нравится, а в прошлом отказала снова, так как он, по ее мнению, изменился в худшую сторону. Сегодня он собирается сделать третью попытку и, вероятнее всего, получит похожий ответ. Из-за чего разозлится и захочет на ком-нибудь сорваться. Вернее, доказать ей, себе и своей свите, что гениален. Ко мне не пристанет из чувства самосохранения. К девушкам — тоже, ибо считает вас неизмеримо ниже нас, мужчин, так что прицепится к тебе, Лют. Делать скидку на то, что ты пока не инициировался, даже не подумает: заявит, что настоящие воины не спрашивают, какого ранга противник, или поставит в ситуацию, в которой ты будешь вынужден вызвать его либо на тренировочный бой, либо на гонку. Драться с ним однозначно не стоит: для того, чтобы уязвить Суккубу, он тебя показательно покалечит. А погоняться можно: проигрыш машины — мелочь. Только проигрывать надо не твою, ибо эта проблема вызвана завистью Ахмеда ко мне, а одну из моих — сейчас сюда пригонят такой же Са— …

— Прости за то, что перебиваю, но какого он ранга? — на всякий случай спросил я. — Ученик третьей ступени?

— Да… — подтвердил Аль Сауд. — Маг Молний со «вторичкой»-Огнем, добавляющей раздражительности.

— А на чем гоняет?

— На «Иблисе». Это лицензионный «Шквал» с немного видоизмененным кузовом.

— А чей тюнинг? — поинтересовалась Земляничка, по моим ощущениям, усиленно давившая предвкушающую улыбку.

— Прусский. От ателье «R. E. S.», если это вам о чем-нибудь говорит.

— Говорит… — кивнула она. — Неплохой. Но не потянет даже против «Шквала» Лютого.

Араб попытался объяснить, что его родич прекрасно знает эту трассу, что во время подобных заездов «рулит» не машина, а водитель, что рисковать моей «Искоркой» глупо и т. д., но я «уперся»:

— Дауд, я оценил твое предложение по достоинству и обязательно отвечу добром за добро, но гоняться по чужой трассе на машине, к которой не привык, не буду. Хотя бы из-за того, что сдаваться не умею, соответственно, сделаю все, чтобы победить. Опять же, каждая подобная гонка — это опыт. А его, как ты понимаешь, много не бывает.

— Хорошо… — после недолгих колебаний решительно кивнул он. — Тогда в случае твоего проигрыша покупку новой машины оплачиваю я!

— Ты пригласишь нас в какой-нибудь уютный ресторанчик и порадуешь вашей кухней! — с улыбкой возразил я. — А машину я куплю себе сам. На свои деньги…

…Родич Дауда и его свита влетели на территорию автодрома с большой помпой. Ахмед на черно-красном «Иблисе» рулил первым, а прихлебатели на «Иблисиках» чуть более скромных расцветок катили, чуть приотстав.

Само собой, прибыли с сопровождением: нашим, Имперским, «Святогором» той же расцветки, в котором, как выяснилось чуть позже, сидело «аж» двое мастеров первых ступеней — Молниевик и Водяной.

Мы в это время заканчивали последнюю пятиминутку, поэтому лично для меня этот кортеж «возник» метрах в семидесяти от края площадки, а потом тремя дискретными «скачками» переместился на парковочные места и, все так же дискретно, высадил и переместил водителей с пассажирами вплотную к внешнему краю «рисунка».

Пока я заканчивал свою партию, «гости» посмеивались. Ибо, по их мнению, я не показывал ничего сверхъестественного. Впрочем, после того, как наша троица финишировала и выбралась из машин, очень неплохо изобразили уважение… к прямому потомку Халифа. А на нас с Янкой смотрели совсем по-другому. На меня — с пренебрежением, если не презрением, ибо я, по их мнению, был всего-навсего «неверным», «мальчишкой» и «пробужденным». А на Зыбину — с плохо скрываемой похотью. Ведь она была не в абайе, а в кожаных штанах, плотно облегающих аппетитные бедра, и белоснежной футболке, визуально увеличивающей и без того немаленькую грудь. В результате я основательно завелся еще на этапе взаимных представлений и обмене приветствиями. Потом к нам подкатили «Искорка» с «Ветерком», и внимание этой троицы резко