Корабль - Андреас Брандхорст

– А их много? – Его охватило беспокойство, нарастающее с каждой секундой. Оно появилось из подсознания, которое только что начало обрабатывать полученные данные.

– Я не уполномочен предоставлять вам какую-либо дополнительную информацию. Коннектор ждет вас, Адам. Пожалуйста, не блокируйте его работу.

– Все в порядке.

Они вышли из интерфейсной комнаты и прошли по короткому коридору в зал коннектора, где было слышно сильное гудение – все системы находились в режиме ожидания. Адам остро почувствовал канал связи с Землей, похожий на мост, протянувшийся почти на семьсот световых лет. Его ожидала не эмульсионная ванна, а открытый цилиндр – прямая связь с фактотумом. Он был счастлив, что далекий Крисали хоть неправильно, но отремонтировал его тело, разбитое кинетическим кулаком, а перспектива возвращения в старое немощное тело печалила его.

Десять секунд…

– Пожалуйста, заходите в цилиндр, Адам, – призвал сервомеханизм.

– Еще одну минуту, – ответил Адам, концентрируясь на причине беспокойства.

Передача данных завершена.

Адам получил данные модулей, и все встало на свои места: цели миссии, в которую отправились двое Говорящих с Разумом, их опыт и знания, полученные для выполнения этой особенной задачи. Кластер знал о том, что два входа в Каскад Мурии еще работают. Это была абсолютно новая информация для Адама. «Ты важен для нас», – заверял его Бартоломеус. Но на самом деле не так важен, потому что Кластер на Земле уже нашел легендарный Каскад. Двух Говорящих с Разумом отправили изучать его, а Адама сделали солдатом и послали на борьбу.

– Пожалуйста, заходите в цилиндр, Адам, – повторил сервомеханизм, приближаясь к нему.

Мысли Адама все еще поддерживались двумя стимуляторами, и сейчас в нем все перевернулось. Он обнаружил ложь в своих воспоминаниях. Она стала для него болезненным ударом, сравнимым с ножом в сердце. Ложь и правда. Но разделенные неправильно. В необычном месте. Там, где не ожидаешь их встретить.

Сервомеханизм вновь двинулся вперед и потянулся к физическим соединениям канала. Адам посмотрел на него, но продолжал стоять неподвижно как вкопанный, будто бы его парализовало.

Бартоломеус уверял его, что Кластер не превращает бессмертных в Говорящих с Разумом, а Эвелин утверждала обратное. Адам верил своему наставнику, а женщину считал лгуньей.

Но все было не так.

Теперь он знал имена двух Говорящих с Разумом на старой космической станции в другом конце галактики. Одно из них – Алисон, эту женщину Адам однажды встречал, десять или двадцать лет назад. Уже тогда она была старухой и носила мобилизатор. А второго звали Эллергард. Лгала не Эвелин, а Бартоломеус. Эллергард, бессмертный, шестисот семидесяти двух лет от роду не покончил жизнь самоубийством. Машины действительно похитили его и превратили в Говорящего с Разумом. Ложь и правда перевернулись в сознании Адама.

Сервомеханизм настроил физическое соединение. Жужжание коннектора стало сильнее, а пульсация канала квантовой связи – громче. Транспортировочный сон, обычно такой желанный, начал добираться до мыслей Адама.

– Мне нужно еще пару минут, – выпалил он и попытался пошевелиться, но моторы фактотума больше не подчинялись ему.

– Транспортировка началась, – услышал он голос сервомеханизма, прежде чем акустический датчик, как и другие датчики, перестали отправлять данные. – Бартоломеус ждет вашего отчета.

Темнота окружила его, а канал связи отправил сквозь десятки световых лет.

Плата за будущее

Бартоломеус стоял в приемной станции коннектора Грюндландии, когда к нему пришла Урания. Это было необычно, что два Аватара встретились здесь, вдали от других, хотя и не вполне уединенно – они сохраняли связь с Кластером и всеми другими индивидуальными аспектами.

Она указала на светившиеся индикаторы цилиндра:

– Кто-то возвращается.

– Да, это Адам. Он летит назад, а мы уже думали, что потеряли его, – Бартоломеус передал ей соответствующие данные.

– Он много раз вступал в контакт с врагом.

– Да, но не так, как предполагалось.

– Ты говоришь о вторжении. Для него это была просто игра с незначительными шансами на успех. Другой Говорящий с Разумом будет подготовлен лучше.

– Ребекка.

– Так она себя называет. У нее было больше шансов, чем у предшественниц, но все впустую. И все благодаря самовольным действиям. Как такое могло произойти?

– Они люди, Урания, – терпеливо ответил Бартоломеус. – Иногда они действуют нерационально и импульсивно. Как бы то ни было, я продолжаю развивать программу внедрения на основе новых данных. Скоро нам обязательно представится новая возможность.

– Ты знаешь мое мнение. Люди почти никогда не действуют рационально и почти всегда импульсивны, – ответила Урания.

– Конечно я знаю, – Бартоломеус сделал небольшую паузу. – Адам уже в пути, и я предполагаю, что он несет важную информацию.

– Он стал объектом манипуляций, – отметила Урания. – У него установлена программа, разработанная Ньютоном. Мы изучаем ее. Она написана простым алгоритмом, но имеет высокую эффективность.

– Как и прежде, мы возьмем у него всю информацию, – ответил Бартоломеус.

Внутри цилиндра лежал отлично сделанный фактотум с блестящей шеей.

– Ты хочешь одеть его в это?

– После экстренного возвращения его тело находится в очень плохом состоянии. Ожидаемая биологическая продолжительность его жизни составляет всего год или даже меньше. Я не хочу делать его существование хуже, чем сейчас.

– Можем ли мы сказать, что между вами возникли дружеские отношения? – с любопытством спросила Урания.

– Я его наставник. Я сопровождал его почти всю жизнь, начиная с тридцатилетия.

Урания замолчала. Бартоломеус понял, что она общается с другими членами группы, но из вежливости не стал слушать их разговор, а продолжал смотреть на индикаторы коннектора.

– Мы провели оценку ситуации и спрогнозировали ее развитие, – наконец сказала Урания. – С удивлением отмечено, что ты не принял участия в консультациях.

– Я не хотел производить впечатление, что настраиваю вас определенным образом. – Бартоломеус повернул голову в сторону Урании, хотя Аватары всегда могли видеть друг друга, ведь они присутствовали в каждом датчике. – Мне тысяча лет. Оперативный центр в шесть раз старше и имеет больше опыта. Я соглашусь с его решениями.

– Мы анализировали передвижение и действия корабля, – сказала Урания, не обращая никакого внимания на последние слова. – И пока не поняли его цель. Возможно, его интересуют только артефакты Мурии.

– «Возможно», Урания? – переспросил Бартоломеус. – С каких это пор мы соглашаемся на «возможно»? Чересчур расплывчато.

– А что нам остается? Мы еще слишком мало знаем о противнике.

– Мы знаем вполне достаточно, Урания. Мы знаем, что враг охотится не только за найденными артефактами, но и за центром, главным городом нашей цивилизации, нашим сердцем.

– Нашим сердцем, Бартоломеус?

– Вернее, мозгом, Урания. Главным пунктом, где принимаются все важнейшие решения.

– Ты хочешь сказать, он ищет Землю?

– Подразделения Кластера согласны со мной. Я составил план… – Он услышал сигналы, говорящие, что Урания запрашивает доступ к Коллективному Сознанию. – И уже начал претворять его в жизнь.

– Понимаю, – ответила Урания. – Ты хочешь, чтобы враг считал, что наше сердце и мозг – это планета Уриэль системы Линдофор?

– Вот уже триста лет на этой планете находится большая колония. Это довольно логично. Враг может принять Уриэль за центр. Если уловка сработает, мы выиграем время. У нас будет