Корабль - Андреас Брандхорст

– Коннектор терминала позволяет нашему устройству работать как часть системы… О!

Эвелин наблюдала за дисплеями на сигнальных мостах, которые соединяли фактотум с цилиндром коннектора. Она повернула голову:

– Что?

– Кажется, Адам уже в пути, – сказал Найтингейл. –  Нам даже не нужно вызывать его. Он находится в процессе транспортировки. Когда он прибудет, коннектор терминала пришлет идентификационный сигнал.

– Тем лучше, – ответила Эвелин, вспомнив о том, что еще один шок от перенаправления сигнала транспортировки может разрушить стареющее тело и повлиять на сознание.

«Мы не должны его пропустить, – подумала она. – Нам нужно получить у него информацию. От нее зависит слишком многое».

– Связь стабильна, – пропел Найтингейл в своем системном поле. – Мы подключились к каналу передачи данных.

Он засмеялся:

– Это похоже на детскую игру!

«Игра, – подумала Эвелин. – Для Найтингейла, Макса и остальных это игра или что-то в этом роде».

– Кластер ничего не замечает, – добавил Найтингейл. Его речь все еще походила на пение. – Мы можем гордиться собой, Макс.

Максимилиан скупо улыбнулся.

Эвелин нетерпеливо ждала. Ее беспокойство росло.

– Есть только одна маленькая проблема, – сказал Найтингейл, подняв руки, и его пальцы коснулись пульсирующих символов. – Адам появится не в том коннекторе, где должен появиться на самом деле. А это приведет к расследованию. И если машины проведут его со всей тщательностью…

– …то заметят, что сигнал исходит отсюда, из коннектора терминала над нами, – сказал Максимилиан. – А поскольку Адама там нет, у них будет повод произвести внимательный осмотр и найти все прослушивающие устройства. Им уже давно надо было осмотреть нашу станцию наверху.

– Мы зарегистрировали прибытие Адама, – сказал Найтингейл. – Я получил сигнал подтверждения. Адам заходит по прослушиваемому каналу. Три секунды… четыре…

На затылке фактотума загорелся индикатор.

Гул коннектора стал громче, перекрывая гудение близлежащего главного канала Кластера.

Свет замерцал.

«Энергия, – забеспокоилась Эвелин. – Что с нашей энергетической сигнатурой и выбросами коннектора?»

…семь, восемь.

– Транспортировка завершена, – сказал Максимилиан, находясь у открытого пульта управления цилиндра. – Эвелин?

Цвет индикатора на затылке фактотума изменился.

– Подтверждаю получение.

– …десять. Соединение прервано, – Найтингейл остановился. – Гектор?

– Никаких нарушений я не заметил, – сообщил искусственный интеллект. – Мы можем…

Эвелин подождала несколько секунд.

– Гектор?

За каменной стеной был слышен лишь вибрирующий гул Кластера.

– Что случилось? – спросила Эвелин. – Почему искусственный интеллект не отвечает?

Свет снова замерцал. Из сигнального значка Максимилиана раздался голос:

– Снаружи два Аватара, – взволнованно сказал Рубенс. – Бартоломеус и Урания, если не ошибаюсь. Они послали сервомеханизм искать Саманту.

«Чертов идиот! – подумала Эвелин. – Это ловушка. Ты должен был предупредить нас. Вероятно, они отслеживают сигнал».

– Что? Канал связи защищен. Мы…

– Рубенс? – Максимилиан постучал по сигнальному значку. – Рубенс.

Эвелин быстро начала отделять голову фактотума от тела:

– Сюда уже идут два Аватара. Бежим к запасному выходу.

– Это слишком опасно, – Максимилиан указал на узкую шахту, которую несколько месяцев назад сделали Ньютон, Джаспер и Рубенс. Она вела вниз под углом примерно пятьдесят градусов. Для удобства передвижения на стенах были сделаны перила. Через сорок метров шахта заканчивалась, упираясь в стену терминала Кластера между главным каналом терминала и небольшим отверстием.

– Тебе просто нужно крепко держаться, – сказала Эвелин.

С обычным рюкзаком за спиной, в котором лежала голова фактотума с сознанием Адама, она протиснулась через узкое отверстие в шахту. Две-три секунды ее ноги болтались над пропастью.

– Я не это имею в виду, – ответил Максимилиан, стоявший над ней. – Спуститься в шахту – не проблема. Проблемы начнутся, когда ты захочешь попасть в воронку терминала. Это может привести к… несчастному случаю. Мы от них не застрахованы.

Они уже преодолели два метра и посмотрели наверх, где слабо светила химическая лампа.

– Ты боишься, Макс?

– Мне триста семьдесят восемь лет и нравится жизнь. Не хочу погибнуть в результате несчастного случая.

Найтингейл протиснулся за ними в шахту.

– У нас нет выбора, Макс. Когда Аватары прибудут сюда, они не зададут несколько вопросов, а потом отпустят. А еще… это захватывающе. Тебе самому нужно принимать решение, Макс, – Эвелин продолжала спускаться вниз, стараясь не зацепить рюкзаком стену. – Если ты останешься наверху, к вам, вероятно, придут в гости два Аватара. Наши маленькие хитрости позволяют лишь немного выиграть время. Им нужно лишь слегка надавить на Рубенса, чтобы узнать о «дыре».

– Рубенс никогда бы…

– Я уверена, что он тоже дорожит своей жизнью, – сказала Эвелин с горькой решимостью в голосе. – До сих пор участие в нашей группе для тебя было просто интересным времяпрепровождением, но сейчас все серьезно, Макс, очень серьезно. Или ты отдаешься Аватарам, ясно понимая, что это значит, или рискуешь, превращая жизнь в игру. Ты должен принять решение.

Последние слова прозвучали как-то странно. Эвелин внезапно поняла, что она может применить их и к себе. Когда она двести лет назад основала «Утреннюю Зарю» просто как безобидную группу наблюдателей, то убедила себя, что готова принести жертву ради дела. Но это были просто слова, а теперь ситуация изменилась, и они оказались на распутье, на границе, откуда нет возврата к старой, безопасной жизни. Рисковать собственной жизнью ради чего-то – довольно сложно. Но рисковать жизнью, будучи бессмертным, ставя на кон тысячи лет или даже вечность…

Найтингейлу, который всегда был романтиком и искателем приключений, решение далось легче. В некотором роде это было некое продолжение игры, просто со слегка измененными правилами. Макс в первую очередь был техником «Утренней Зари», не революционером и бунтарем, а самоучкой. Большинство бессмертных стремились снизить риски, избегая ситуаций, которые могут привести к несчастным случаям. Еще несколько минут назад Максимилиан думал так же, а теперь больше не видел безопасных путей, только лишь серую неизвестность, полную мин и подводных камней. Эвелин не могла на него злиться – она слишком хорошо его знала. Ей было его жаль. Уважение сменилось облегчением, когда Максимилиан нашел в себе силы принять решение. Он спустился в шахту и закрыл за собой крышку люка.

Эвелин посмотрела на Найтингейла, который надевал морфический камуфляж. Если немного повезет, он сможет замаскировать шахту.

– Защита уже активирована, – Максимилиан стал спускаться на глубину, спеша присоединиться к Найтингейлу.

Морфический камуфляж. Морфер, как называл это Джаспер. Это была молекулярная цепочка, которую разработали Ньютон и Джаспер. Она маскировала не только шахту, но и структуру породы на глубину в несколько метров. Камуфляж не выдержит тщательной проверки, но спасет от поверхностного зондирования. Аватары смогут обнаружить люк, только если внимательно просканируют конкретное место, потратив драгоценное время.

Шахта вела в комнату, освещенную химической лампой, где стоял только шкаф с маркировочной одеждой, инжектор с несколькими программируемыми патронами и небольшой мобильный морфер. Устройство питалось от ядерной батареи, обеспечивающей достаточное количество энергии. Ее выбросы были крайне низкими и терялись в общем потоке Кластера. Максимилиан взял морфер размером примерно с человеческую руку.

– Мы его не проверяли, – сказал он. – Должен работать, но мы его не проверяли.

– Он же работает в породах, правда?

– Да, но…

– Переодевайтесь,