Преломление - Питер Клайнз

Нил потянулся за кофе:

– Однако это не то, что делает Дверь.

– Точно?

Инженер поднял взгляд от своего кофе и сдвинул брови.

– Не придуривайся, – велел Майк. – Что вы все тут скрываете? Вы что, заключили сделку с дьяволом и Дверь работает на крови сирот или на чем-то подобном?

Нил засмеялся:

– Нет, конечно, нет.

– Это был не слишком искренний смех.

– Ну, дело в том, что именно я должен убивать сирот. Не слишком-то веселое занятие. – Нил быстро плеснул в свой кофе молока. – Слушай, у тебя вообще когда-нибудь были тайны?

– Да, конечно.

Инженер свободной рукой помахал в воздухе, словно пытаясь выловить из него правильные слова:

– Знаешь, как оно, когда через некоторое время наступает момент, когда ты просто должен хранить тайну? А причина, по которой ты делал это так долго, становится уже не важна?

Муравьишки ринулись друг на друга. Это была яростная война между красными и черными, мыслями и памятью. Поднявшийся в голове рев почти заставил его поморщиться.

Когда все это закончилось, в сознании Майка остался образ робкой плоскогрудой девушки в очках в проволочной оправе.

Шерил Вудли. Выпуск две тысячи двенадцатого года. Была на волосок от звания второго ученика в параллели. У Майка она училась в две тысячи десятом – две тысячи одиннадцатом учебном году, когда ее поток подавал документы в колледжи. Ее готовы были принять во все учебные заведения, куда она отсылала аттестат, и предоставили финансирование, достаточное, чтобы оплачивать большинство из них. Ассоциация родителей и учителей тоже выделила ей ежегодную стипендию.

Но выпуск становился все ближе и ближе, а Шерил нервничала все сильнее. В учительской заговорили, что причиной могут быть наркотики или плохая атмосфера в семье. Или, возможно, неподходящий бойфренд. В старших классах такое случается куда чаще, чем большинство людей предпочитает думать.

В пятницу перед пасхальными каникулами она в близком к нервному срыву состоянии подошла к Майку после занятий и все рассказала. Она наломала дров и может все потерять. Нашелся человек, вышедший на первоисточник статьи, которую она написала в десятом классе.

Вернее, представила эту статью в качестве своей.

– Речь о том, что ты делаешь? – спросил Майк.

– Ты о кофе?

– Я о Двери Альбукерке. Что вы… то есть Артур узнал о ней от кого-то еще?

– Не говори ерунды.

– Это я-то говорю ерунду?

– Разве ты слышал, чтобы кто-то еще когда-либо работал над подобным проектом?

– Нет, но о вашем проекте тоже никто не слышал.

– Это идея Артура, – возразил Нил. – Артура и Олафа.

Майк вгляделся в его лицо. Муравьшики неистовствовали.

– Ты сказал «когда-либо». Возможно, речь не о современных разработках?

Нил покачал головой. Размешивая кофе в кружке, он не сводил с нее глаз.

– Вы отталкивались от нацистских исследований или чего-то подобного? Чего-то, что никто, по идее, не должен брать на вооружение? – Муравьишки протащили перед его внутренним взором книжную полку Артура, старые книги по электронике у Джейми, Олафа и «Физику XIX века». – Собирая материал для своей книги, Артур нашел нечто, что больше никто не использует?

Кофейная ложка Нила звякнула о раковину.

– Прости, – сказал он, не глядя Майку в глаза, – но ты заговорил как один из сторонников конспирологических теорий.

Нил ушел, а Майк остался один на один со своими муравьишками.