Диверсант. Назад в СССР - Андрей Гросс

Неизвестно, останусь ли я жив.

Я углубился подальше в лес. Темнота под кронами деревьев была почти непроглядной. Нужно было устраиваться на ночлег, чтобы набраться сил, а утром с первыми лучами выдвигаться на место катастрофы. Я вытащил спальный мешок и расстелил его на земле. Под голову положил свой рюкзак, из которого достал пистолет с глушителем. Маловероятно, что кто-то найдёт меня в лесу, даже если будет искать, ночью найти меня можно будет разве что с собаками, но всё равно всегда нужно быть готовым к самому худшему.

Всю ночь я почти не спал, просто дремал, просыпаясь от каждого шороха, но, с другой стороны, я внутренне был как-то спокоен от того, что я нахожусь недалеко от финала своего задания. Утром солнце взошло где-то часов в шесть утра, как и полагается четвертого июля. Я вылез из спального мешка и сделал небольшую зарядку, чтобы размять затекшие мышцы и восстановить кровообращение. Утром в лесу даже в разгар лета на юге довольно прохладно, а чего уж говорить о местах рядом с Уфой. Собрав одежду, я попил из фляги воды, есть не очень хотелось в такую рань, поэтому я разжевал пару сухарей, запил их водой и двинулся в путь. На сей раз я старался передвигаться по лесу скрытно, на тот случай, если здесь бродят люди, имеющие отношение ко взрыву газопровода.

Из-за предосторожностей я шел довольно медленно, поэтому только через три с лишним часа, когда был уже почти полдень, я добрался до места. Склон лощины, по дну которой проходили железнодорожные пути, начинался слева в ста метрах от меня. Я стоял в двадцати метрах от трубопровода. Лес вдоль него был выпилен и начинался только в ста метрах вдоль трубы по другую сторону от лощины.

Я достал бинокль и осмотрел трубопровод. Нигде в окрестностях этой лощины, где потом должен скопиться газ, людей видно не было, и запаха газа я тоже пока не чувствовал. Нужно было подняться повыше, чтобы можно было контролировать местность на большей площади. Я поднялся на небольшую возвышенность, поросшую кустарником, и долго осматривал лес, который находился недалеко от газопровода, в бинокль, но всё равно никого пока не увидел, значит, те, кто его должны были устроить катастрофу, еще сюда не пришли. День уже близился к вечеру. Когда в будущем меня готовили, то я читал в некоторых отчетах различных комиссий, что эта катастрофа была рукотворной, но иногда попадались предположения, что это была техногенная катастрофа, вызванная стечением множества роковых факторов. Неужели всё-таки как раз эта версия о роковом стечении обстоятельств оказалась правдой? А я сижу тут как дурак и жду несуществующих диверсантов.

Вдруг я заметил, что в сторону газопровода от леса идёт группа людей. Я навёл на них бинокль. До них было далеко, где-то примерно с километр, и разглядеть лица не удавалось, всего я насчитал шесть человек. Редкие деревья частично скрывали их от меня, но в бинокль я разглядел, что как минимум у четверых из них в руках оружие, судя по виду, скорее всего, охотничьи карабины или гладкоствольные ружья.

Эти шестеро вышли из леса и шли вдоль газопровода как раз в направлении предполагаемой будущей утечки газа. Может быть, это они и есть? Насколько я помню, до открытия охотничьего сезона еще очень далеко, поэтому шестерым мужикам с ружьями тут вроде бы делать нечего.

Группа остановилась возле одного пролёта газопровода и начала там что-то делать, но мне было не видно. Чёрт, чёрт, чёрт. От места, где остановились эти люди, до места, где я, по инструкциям, которые я получил в будущем от тех, кто готовил меня к этому заданию, было около пятисот метров в противоположную от меня сторону, а я занял позицию и замаскировался согласно инструкции, полученной в будущем, и сейчас я нахожусь довольно далеко от группы диверсантов, и даже в бинокль с возвышенности мне плохо видно, что они там делают.

Я, кстати, всё время думал, что если кто-то попытается взорвать газопровод, то сделает это скрытно. Но они шли по открытой местности, и я этого даже не ожидал. Хотя они были у меня как на ладони, но всё-таки далеко, и из пистолета достать их я не мог. Если бы у меня была винтовка с оптическим прицелом, я со своей позиции мог бы просто перестрелять их как куропаток, но я взял с собой только пистолет с глушителем, потому как провести винтовку по дорогам — это было безумно рискованной авантюрой. Я надеялся, что в лесу можно будет подойти поближе и, если что, стрелять по диверсантам из бесшумного «Нагана». Убойная дальность у него всего пятьдесят метров.

Я бросил свои вещи и взял только пистолет с патронами и несколько гранат. Я практически бегом побежал в их сторону, стараясь все-таки прятаться за кустами и стволами деревьев, чтобы остаться максимально незамеченным. Мне приходилось бежать, перепрыгивая через ямы, и перелезать через стволы поваленных деревьев, и бежать так мне было еще почти километр. Только бы успеть! Хотя…я остановился и стал наблюдать за ними. Зачем мне успевать их догнать? Если это и есть диверсанты, которых я жду, то сейчас они заминируют трубу и просто уйдут. Потом они отойдут подальше на безопасное расстояние и будут ждать взрыва, чтобы убедиться, что у них всё прошло по плану. Я всё равно незамеченным не смогу подойти к ним близко, на расстояние выстрела из своего пистолета. А у этих парней при себе несколько ружей, и если они меня заметят, то просто расстреляют меня с дальнего расстояния. Я все рассчитывал исходя из данных, полученных в процессе подготовки к предотвращению теракта, когда был в будущем, а сейчас всё пошло не так, как предполагали те, кто меня готовил.

Теперь у меня не было выхода, остается только дождаться, пока они установят заряды и уйдут, а я должен буду их обезвредить. Я перебежал еще метров на десять поближе, до нескольких деревьев, за которыми спрятался, переводя дыхание, руки мои дрожали от нетерпения. Я аккуратно выглянул из-за ствола дерева, за которым прятался. До диверсантов оставалось еще около двухсот метров, теперь незамеченным я к ним точно не подойду, дальше местность открытая, ни деревца, за которым можно спрятаться, ни даже кустов. А и