Неправильное число - Денис Кащеев

«Ковчег», вечер четвертого дня

– Когда с криками: «А ну-ка покажи, какого цвета у тебя кровь!» – ко мне в камеру ворвалась вооруженная ножами толпа, я чуть ежика не родила, – с немного неуверенной улыбкой проговорила Галя. – Подумала: все, конец!

– Да ладно, скажешь тоже – толпа, – усмехнулся Олег. – Толпе там и не развернуться! Человека три небось максимум.

– Ну да, и еще три раза по три за дверью маячили, – покачала головой Измайлова. – Не, правда страшно было до чертиков!

– Ну, главное, что все хорошо закончилось, – глубокомысленно заметил юноша.

– Это да…

Закончилось все и в самом деле неплохо: больше ни одного замаскированного инопланетянина среди них не оказалось. Уродливого «сеятеля» благополучно связали ремнями и заперли в боксе, поставив возле двери пост: не столько даже для того, чтобы сторожить узника, сколько следить, не пришел ли Чужой (это наименование приклеилось к инопланетянину как-то само собой) в себя – очень уж Вербицкому не терпелось побеседовать с ним по душам. Галю и Мамаева, понятно, освободили – правда, сначала, как выясняется, перепугав до полусмерти.

На радостях устроили вечеринку – и тут весьма кстати оказался найденный Инной медицинский спирт, далеко не весь истраченный на протирку лезвий для экзекуции. Его смеси с оранжевым и зеленым напитками, собранными за обедом и ужином, получили названия, соответственно, коктейль «Улетный» и ликер «Космос», а с простой водой из-под крана – «Слеза инопланетянина». Если слить «Улетный» с «Космосом», напиток-микст начинал пениться, словно газированный, и приобретал насыщенный черный цвет, за что его прозвали «Черной дырой».

Отыскав у народа два смартфона с еще не разрядившимися батареями, принесли их в комнату отдыха и врубили музыку. Еще на одном гаджете нашлось приложение, ритмично зажигающее и гасящее фонарик – вот и световое сопровождение. Чем не дискотека?

Ну а не желаешь танцевать – сиди себе, слушай музыку, потягивай коктейль, да поглядывай на тех, кто желает, как вон Вера, удобно устроившаяся в кресле с «бокалом» «Улетного», или тот же Мамаев, о чем-то вполголоса беседующий со здоровяком Максимом под «Черную дыру».

Не участвовали в общем веселье немногие. Вербицкий с обеда засел в учебном классе – по выражению Дили, подтянувшейся на пати одной из последних, «изучать отличия между сеятелями и жнецами». Артему, Диме и Аде выпало дежурить под дверью у Чужого в медотсеке – но к полуночи капитан обещал их сменить. Гера в одиночестве застыл перед выключенным шаром-экраном в том самом кресле, в котором накануне погибла Марина. Несколько раз к нему засылали ходоков – звали присоединиться к остальным, но успеха эти миссии не имели, и их прекратили.

Галя не танцевала, стояла у стены, рассеянно покачивая в ладонях плошку изумрудного «Космоса». Когда доиграла очередная песня, Олег, взяв со стола порцию «Слезы инопланетянина», подошел ее проведать. Их импровизированные бокалы глухо стукнулись стенками, и ребята сделали по глотку.

– Почему не танцуешь? – спросил юноша.

– Не люблю попсу, – пожала плечами Измайлова.

– Я тоже не особо, – признался он. – Это Ксюшин телефон играет, у него больше всего заряда сохранилось. Жаль, что здесь нельзя подзарядить…

– Да, жаль, – кивнула Галя. – У Дили хорошая подборка музыки на телефоне была, но она его в ноль разрядила.

– Мой тоже почти сел, – сообщил Олег. – Хотя я его почти и не включал здесь.

– У меня осталось процентов двадцать… Но у меня там почти нет танцевальной музыки. Да и та, что есть, скоро пропадет. Как думаешь, Кора не могла бы куда-нибудь перекачать наши записи? На память о Земле хотя бы?..

– Надо будет спросить у нее, – ответил юноша. Самому ему такая идея в голову как-то не приходила. А ведь в самом деле, неплохо было бы сохранить земные песни – какие бы они там ни были, пусть даже попса…

Они снова свели «бокалы» – на этот раз уже по инициативе Гали – и выпили еще по глотку. Очередная песня завершилась, и началась новая – медленная и немного грустная. Толпа танцоров заметно поредела, оставшиеся разбились на пары. Олег машинально отыскал глазами Инну: та направилась было к ближайшему креслу, но на пол пути ее перехватил Рома, они обменялись несколькими словами и пошли танцевать.

– …не так плоха…

– Что? – обернулся он к Гале. – Извини, я отвлекся.