Попаданец - Всеволод Молчанов

Тимофей только прилег на землю, как услышал в стороне дома Прокопа крики и ругань.

— Только этого не хватало.

Тимофей поворчал, но тем не менее резво поднялся на ноги и быстрым шагом устремился к месту потасовки, виновником которой оказался Буша. Его удерживали двое дружинников боярина Якова Прокшинича, а в паре шагах валялся меч, очевидно Бушин, который тот поднял с поверженного врага. Третий дружинник не со всего размаха, но все-таки довольно резко, учил жизни строптивого парня. Не говоря ни слова, Тимофей полез в небольшой промежуток между дружинником и односельчанином, тут же ощутил болезненный удар в поврежденное плечо, но только один, воина тут же оттеснил своим могучим телом Игнат. Практически сразу их окружила еще пятерка боярских воинов, обнажая клинки.

— Что тут происходит? — из дверного проема дома Прокопа вышли бояре, за спинами которых маячил силуэт хозяина жилища.

— Меч не хотел отдавать, и эти в драку полезли.

Дружинники не очень смущались того факта, что только что сами избивали парня уже после того, как обозначенный меч был отобран. Да им за это ничего и не грозило. Не выполняешь приказ боярина, значит будешь наказан. Все просто.

— Успокойся, Буша. Не наше это. Добыча с боя боярина и дружины. Тише.

Успокаивал дергающегося парня Тимофей, бросая взгляды на удерживающих его дружинников.

— Он все отдал, вы его наказали. Простите его, горячка боя еще не отпустила, молодой же еще.

— Сам то старый?

Один из вояк хмыкнул, но все-таки отпустил паренька, которого моментально взял за плечи Игнат, чтобы тот еще чего не натворил.

— Прости его, батюшка боярин. Не со зла он.

Прокоп подключился к защите Буши, но вперед не лез, лишь из-за боярских спин продолжал что-то бубнить.

— Обыскать все дома и всех людей! Все оружие несите сюда. Если будут мешать… Не убивать. — отдал приказ боярин и вернулся в дом.

Высшая власть на этой земле, что уж тут поделать. Вся земля принадлежит боярину, все что на ней стоит тоже, даже часть деревенских людей, это тоже собственность боярская, а не вольные люди. Можно разве что князю с жалобой отправиться, но к какому и где он сейчас находится? К новгородскому идти или на этой земле другой кто княжит, например кто-то из его сыновей, племянников, внуков или еще кто. Правителей то полно.

Праздник для деревенских тоже не задался, хотя дружина с боярами гуляли на славу. Им выкатили на столы все хмельное, которое было, и пусть его оказалось не очень много, но на одно крепкое застолье хватило с лихвой. В один момент пара дружинников даже полезли к бабам, которые приносили новые яства и закуски, и тут чуть не случилась очередная драка, но обошлось, а новые блюда теперь приносили только очень недовольные мужики, отправив своих женщин подальше, заниматься обработкой конины, которую благородные бояре оставляли в качестве подарка жителям.

На ночь все жители устроились в двух бараках, битком набившись туда, да Тимофей с Прокопом остались у себя, остальное жилье заняли пьяные вдрызг дружинники. Случись новое нападение прямо сейчас, ни на какое сопротивление можно было бы и не рассчитывать.

* * *

— Минька, ты как?

Рыжий рыжеволосый паренек подошел к своему другу, занимающемуся чисткой овощей. Сегодня нарядов на кухню никаких не было, но работы почти все остановились, нужно сначала привести обычный быт в норму. Попробовать навести порядок, посмотреть на разрушения и повреждения, обиходить скотину, да наконец-то нормально поесть, потому что никакого обеда организовать не успели, а то, что было приготовлено оказалось все опрокинуто или сожжено.

— Буша? — неуверенно подал голос Минька, глаза которого моментально увлажнились.

— Ты чего это?

— Буша!

Паренек подскочил, выронив маленький ножичек, и сделал несколько быстрых шагов в сторону лучшего друга, но потом нерешительно замер. Руки по началу дернулись в попытке его приобнять, но остановились на полпути.

— Ты как? Болит? — Минька обеспокоенно уставился на руку товарища, поддерживаемую повязкой в согнутом положении.

— Если не шевелить, то и не болит совсем. Тебя то не подранили?

Минька резко опустил глаза и сделал пару шагов назад и заплакал.

— Прости меня.

Слезы лились сами собой, а он не в силах был их остановить. Сегодня был возможно самый страшный день в его жизни, а возможно и самый ответственный, но он испугался, застыл, а затем и вовсе убежал с жителями в лес, хотя его задачей было встать плечом к плечу с Бушей и остальными защитниками. Минька ведь даже не понял, как убежал и что происходило, пришел в себя, только когда они все оказались скрыты деревьями и добрались до небольшой землянки, где всегда лежало небольшое количество продуктов на такой случай.

Запас еды специально оставляли, чтобы убегающие жители могли схорониться в землянке до ухода врагов, а на защиту этого крайнего рубежа должны были встать последние два стрелка. Если же была опасность, что и тут достанут, то нужно было взять небольшой узелок с зерном и уходить дальше в лес, для этого специально все припасы были разложены малыми порциями.

Только в тот момент, когда в руки Миньке сунули небольшой тканевый мешочек, он и пришел в себя окончательно. И именно он уговорил жителей вернуться в деревню. Может быть зря подверг всех такому риску? Но долго уговаривать и не пришлось, а когда увидели, что почти весь противник лежит на земле, то воодушевились еще сильнее.

— Да, ты чего? — Буша подошел к другу и приобнял его здоровой рукой. — Мне дядька Игнат все объяснил! Это ты меня прости!

После инцидента с дружинниками они и поцапались. Разгоряченный Буша в сердцах громко обвинил лучшего друга в слабости и трусости, а Минька и не возражал, прекрасно понимая его правоту. Но потом подошел Игнат и рассказал про свой первый бой, когда его тоже охватил сильнейший страх, а ведь тогда они были готовы к бою и сами шли вперед, поэтому было легче. А эта ситуация была опаснее и страшнее, ведь нападали на них, да еще и трижды превосходили числом и опытом. Минька то все же смог справиться и вернуться, не убежал дальше без оглядки, а попробовал спасти друга, воодушевил остальных и даже привел помощь.

— Ты все правильно тогда сказал. Трус я. — тихо пробормотал Минька, возвращаясь на свое рабочее место и хватая новую луковицу.

— Не правильно я все сказал! Забудь!

Буша уселся рядом на землю и начал перебирать здоровой рукой уже очищенные овощи в ведре.

— Я правда испугался. Даже не понял, как убежал.