Первый удар - Эрик Ниланд

Она коснулась пальцем голографической клавиши.

Джонсон и Локлир стояли в паре метров позади Мастер-Шефа и откровенно нервничали. Сержант жевал остаток сигары и хмуро смотрел на приближающиеся крейсера. У капрала подергивался указательный палец, а лоб покрылся испариной.

— Кортана хорошо разбирается в этом деле, — прошептал Джонсон. — Не о чем волноваться.

— А по мне, так причин более чем достаточно, — пробормотал Локлир. — Проклятие, да я бы скорее предпочел оказаться в загоревшейся десантной капсуле, чем сидеть здесь. Им ничего не стоит нас угробить.

— Умолкни, — прошипел лейтенант Хаверсон, — и не мешай даме работать.

Поласки одним глазом следила за экраном связи, а другим — за дисплеем внешнего наблюдения, где стремительно росли голографические очертания крейсеров, заполняя все пространство экрана. Ее руки парили над панелью управления, но пока ничего не касались, а лишь нетерпеливо подрагивали.

Несколько «Серафимов» оставили свои орбиты и сделали близкий проход.

— Они заходят для атаки? — спросил Хаверсон.

— Не думаю, — ответила уорент-офицер. — Но с этими тварями никогда не знаешь наверняка.

Локлир сделал глубокий вдох, и Джон заметил, что выдыхать капрал не собирается. Тогда спартанец положил ладонь на плечо десантника и оттащил его в сторону.

— Расслабься, солдат, — произнес Сто семнадцатый. — Это приказ.

Локлир выдохнул и провел ладонью по выбритому затылку.

— Хорошо… хорошо, Шеф.

Десантник с трудом заставил себя успокоиться.

На панели управления вспыхнул красный огонек.

— Угроза столкновения, — произнесла Поласки с профессиональным безразличием, какое свойственно проявлять пилотам флота перед лицом гибели. Ее ладонь начала опускаться на панель управления.

— Держаться курса, — приказал лейтенант.

— Слушаюсь, сэр, — отозвалась она, убирая руки. — Штурмовики в ста метрах и приближаются.

— Держаться курса, — повторил Хаверсон. — Они просто решили посмотреть поближе. — А потом он прошептал себе под нос: — А тут смотреть не на что. Совершенно не на что.

Когда до штурмовиков оставалось не больше десяти метров, они неожиданно ушли в стороны. Их дюзы полыхнули синим огнем… и «Серафимы» заложили вираж, возвращаясь к крейсерам.

Те пролетели прямо над челноком, затмевая солнце. Системы кокпита автоматически подстроились под темноту, включив голубоватое освещение, которое так нравилось ковенантам.

Мастер-Шеф обратил внимание, что и сам задержал дыхание. Может быть, они с Локлиром куда больше походили друг на друга, чем спартанец полагал ранее.

Он присмотрелся к десантнику УВОД: бешеное, отчаянное выражение глаз и татуировка в виде пылающей кометы придавали ему чуждый облик в глазах Мастер-Шефа. Этот человек пережил встречу с ковенантами и Потоком и оказался достаточно везучим, чтобы невредимым покинуть Гало. Да, конечно, он плохо умел сдерживать свои эмоции, но напичкай его тело хирургическими улучшениями и запихни в «Мьольнир», то чем они будут отличаться? Опытом? Подготовкой? Выдержкой?

Или удачей?

Джон всегда ощущал свое отличие от остальных людей, служащих в войсках ККОН; ему было уютно лишь в обществе других спартанцев. Но разве не во имя одной и той же цели они все сражались и умирали?

Крейсера прошли мимо, и кокпит вновь залило красноватым светом звезды Эпсилон Эридана.

Поласки вздохнула, сгорбилась и вытерла пот со лба.

Локлир вынул из кармана чистую красную бандану и протянул ее пилоту.

Девушка несколько секунд смотрела на нее, потом перевела взгляд на капрала и приняла подарок.

— Спасибо, Локлир. — Она сложила бандану треугольником, откинула волосы с лица и завязала ее на голове.

— Без проблем, мэм, — ответил капрал. — Всегда пожалуйста.

— Нацеливаемся на источник сигнала, — приказал лейтенант Хаверсон. — Курс два-три-ноль на один-один-ноль.

— Есть два-три-ноль на один-один-ноль, — откликнулась Поласки, наклоняясь к панели управления и мягко проводя по ней руками.

Десантный челнок плавно развернулся, и поверхность Предела скрылась из глаз, когда корабль влетел в облако густого дыма, окутавщего планету.

Что-то тихо пискнуло, и включились фильтры. Через секунду на дисплеи вновь вернулось изображение: многие тысячи гектаров бушующего огня и почерневшая почва на месте бывших лесов и полей.

Джон старался не думать о том, что они вернулись на Предел, — нужно было воспринимать эту планету лишь как очередной захваченный ковенантами мир.

— Вон тот каньон, — сказал лейтенант Хаверсон, указывая на извилистый шрам на выжженной земле. — Сканеры дают только поверхностную информацию. Надо подлеть ближе.

— Вас поняла. — Поласки заставила челнок опрокинуться на бок, развернула его и уронила в каньон. Когда корабль выровнял полет, каменные стены каньона оказались в каких-то тридцати метрах от кончиков крыльев.

Лейтенант потянулся к рации, снятой ими с «Длинного меча», и настроил ее на ту же частоту, на которой звучал странный сигнал; шесть нот по-прежнему проигрывались по кругу.

— Выйдите с ними на связь, сэр, — произнес Мастер-Шеф. — Надо послать отклик.

— Связь установлена, Шеф. Можете говорить.

Джон подключился к радиостанции при помощи особого интерфейса своей брони, чтобы его слова услышали только те, кому они предназначались.

— Топор-топор, не сиди, как вор, — сказал он в микрофон. — Выходи во двор. Пила-пила, лети, как стрела.

Насвистывание, раздающееся из динамиков, неожиданно прекратилось.

— Сигнал пропал. — Лейтенант развернулся к спартанцу и изумленно на него посмотрел. — Не знаю, что вы им сказали, но они явно услышали.

— Хорошо, — произнес Мастер-Шеф. — Надо приземлиться в безопасном месте. Они нас найдут.

— Вижу карниз на одной из стен, — доложила Поласки. Она развернула челнок вправо, туда, где в глубокой тени виднелся каменный выступ. — Я посажу нас там.

Челнок мягко подплыл к скале, опять повернулся и легко, будто перышко, опустился на камни.

— Откройте боковой люк, — приказал Джон. — Я выйду и удостоверюсь, что нам ничего не угрожает.

— Один? — спросил Хаверсон, поднимаясь из кресла. — Вы уверены, что это благоразумно?

— Так точно, сэр. В конце концов, это была моя идея. И если это ловушка, в нее попаду только я. А вы оставайтесь здесь.

Лейтенант задумчиво побарабанил пальцами по подбородку.

— Я прикрою вам спину, Мастер-Шеф, — сказал Локлир, скидывая с плеча штурмовую винтовку.

Сто семнадцатый кивнул и сбежал по сходням. Он хотел, чтобы другие оставались на борту челнока по двум причинам. Во-первых, если это действительно была ловушка, ему просто могло не хватить сил, чтобы защитить сразу и себя, и остальных. Во-вторых, если снаружи поджидали ковенанты, Хаверсон вполне мог улететь и вместе с Кортаной вернуться на Землю. А Джон в этом случае выиграл бы для них дополнительное время.