Темные ущелья - Ричард Морган

Мужчины стояли и смотрели, разинув рты. Драконья Погибель, который пару раз бывал внутри Ан-Монала, явно старался не показывать, что поражен. Арчет подошла к клетке и повернула устройство, которое ее открывало. Послышалась череда мягких щелчков, похожая на звуки, которые издает сотня бойких портновских ножниц за работой, и «гармошка» сложилась, отъехав в сторону.

Спутники Арчет изумленно уставились на открывшийся проем.

– Это лифт, – объяснила она. – Он отвезет нас на самый верх.

– Да, один момент, – судя по тому, как все они начали испуганно озираться, глядя наверх и по сторонам, Тараланангарст перестал разговаривать с ней одной. – Прежде чем мы продолжим, нужно решить один-два вопроса. Прежде всего, позвольте мне официально приветствовать вас на Надзорной Платформе Ан-Кирилнар. Я – Стратег Тараланангарст, и это моя вотчина. Пожалуйста, простите несколько архаичное использование ваших разнообразных родных языков, оно улучшится по мере того, как я буду с вами беседовать. До той поры позвольте сообщить некоторые основные правила.

С трех сторон с быстрым тройным лязгом захлопнулись двери, через которые они вошли. Нечто похожее на сверкающего паука прыгнуло из ниоткуда на плечи одного из мужчин – она поняла, кто это был, и почувствовала, как душа уходит в пятки, – и повалило на пол. Жертва задергалась, заорала, а потом блеснула алая кровь, и несчастный обмяк. Арчет отчетливо слышала его сбившееся дыхание.

– Этот человек, – прежним добродушным тоном продолжил Стратег, – осмелился прикоснуться к госпоже кир-Арчет Индаманинармал, когда она была не в силах отвергнуть подобные знаки внимания.

Она зачарованно глядела на штуковину, которая пригвоздила Согрена к полу. Это была машина, похожая на обуглившиеся останки краба, которые разведчики приволокли с южной стороны залива, – но рабочая, бдительная и грозная. В искусственном свете она блестела и мерцала, прильнув к голове и плечам Согрена, словно он вдруг нацепил на себя загадочного вида шлем и наплечники. Или, подумала Арчет, чувствуя тошноту, словно на него надели искусно сработанный инструмент для пыток из имперских подземелий. Согрен попытался подняться, сбросить эту штуку с себя, но рядом с головой твари высунулся узкий отросток в виде клинка – аккуратно просверлив правую ладонь капера, он выпустил множество захватов, вывернул ему руку локтем наружу и пригвоздил к полу, как в борцовском поединке.

Еще один капер бросился помочь товарищу, но стоило ему двинуться с места, как от стен донеслось шуршание.

– На твоем месте я бы этого не делал, – посоветовал Стратег.

Мужчина замер на месте.

– Само собой разумеется, – продолжил Тараланангарст в ужасающей тишине, – такое надругательство над телом дщери Народа также является нарушением условий союза между кириатами и теми благородными людьми, которые желают сбросить ярмо двендского гнета. Поэтому оно карается смертью. Согрен Жилорукий, тебе есть что сказать?

Придатки, похожие на длинные вытянутые челюсти, сжали голову Согрена с двух сторон, приподняв ее над полом. Он рычал и метался, яростно вопил что-то нечленораздельное.

– Значит, ничего существенного, – решил Стратег, и «челюсти» резко дернулись вверх и вправо. Глаза Согрена выпучились от внезапной боли, он издал отчаянный сдавленный звук, словно гигантская испуганная курица, а потом все услышали, как хрустнула его шея. Искаженные черты лица мгновенно расслабились, но тихий хруст продолжился: металлический краб продолжал поворачивать голову мертвеца, пока она не оказалась аккуратно сидящей на плечах задом наперед.

Арчет услышала сдавленные ругательства невольных зрителей – как наомские, так и тетаннские.

Палач соскочил с шеи Согрена, ткнул раз-другой в свежий труп, словно убеждаясь, что дело сделано. Потом существо убежало на паучьих лапах в тень под первым поворотом лестницы, отыскало в стене небольшое отверстие, которого Арчет раньше не замечала, и исчезло.

– Тело кир-Арчет Индаманинармал священно, – мягко проговорил Стратег Тараланангарст. – Другие акты насилия, пусть и менее серьезные, также не будут хорошо восприняты. Вам стоит об этом помнить, пока вы гостите в Ан-Кирилнаре. С учетом этой оговорки, как я уже сказал, очень рад вас видеть. Лифт доставит вас в более подходящее помещение.

– Это Стратег, Эг. Ну что ты хочешь услышать от меня? Они не такие, как остальные Кормчие.

– Да что ты! – Драконья Погибель снова двинулся в ее сторону по роскошному черному ковру, устилающему пол в ее покоях, и голос его звучал свирепо. – Кажись, я это заметил примерно в тот момент, когда он оторвал башку одному из моих людей!

– Твоих людей? И вообще, не преувеличивай. Оно сломало ему шею.

– А потом выкрутило голову лицом назад! Давай не будем забывать эту маленькую деталь, ага? Потому что она, драть ее, очень хорошо запечатлелась у меня перед глазами, и я сомневаюсь, что у кого-нибудь из каперов-приятелей Согрена отшибет память. Я обязан возглавить этот сброд, Арчет. Согрен Жилорукий был ключевой частью плана.

– Это в прошлом. – Арчет не больше, чем кому-то другому, понравилось смотреть, как умирает капер, но какого хрена она должна ему сочувствовать или хоть как-то его жалеть? – Так что давай привыкай к этой мысли.

– Да уж, тебе легко… – Эгар издал какой-то горловой звук и отвернулся, проглотив несказанные слова.

– Что легко? – резко спросила она.

– Забудь.

– Нет! Хули ты решил, что мне легче, чем тебе?

Драконья Погибель обвел комнату взмахом руки.

– Ты дома, разве нет? Апартаменты годятся для кириатской королевы. Императрицы всех обозримых земель.

Она проследила за его движением. Гостеприимство Тараланангарста и впрямь было щедрым. Ей выделили просторные комнаты с видом на океан и прибрежный мыс на юге. В спальне стояла кровать, достаточно большая, чтобы на ней с комфортом улеглась целая семья; банную комнату сооружали, по-видимому также рассчитывая на семью, а в гостиной, где они сейчас находились, было достаточно места, чтобы Драконья Погибель мог измерять ее шагами. Потолок высокий, металлический пол – отполирован до блеска, что делало его похожим на лощеный паркет, и застелен множеством ковров с кириатскими орнаментами из ломаных линий. За укромной аркой в одной из стен крылась столовая, где стоял накрытый на десять персон стол и было достаточно места, чтобы по внешнему краю она смогла ее объехать верхом на лошади.

Декор был мрачным, с преобладанием металла, и скудным на любые украшения, но она привыкла к такому в Ан-Монале.

– Пиздишь ты, Эгар. Я так же далеко от дома, как и ты, – и тебе это известно.

Драконья Погибель вздохнул. Подошел к дивану, на котором она сидела, опустился рядом. Сжал переносицу большим и указательным пальцами.

– Я знаю. Прости. – Он убрал руку от лица. – Но Согрен для каперов был быком. Теперь его нет, и мне, скорее всего, придется опять доказывать, что я здесь главный, просто ради того, чтобы держать их в узде.