Темные ущелья - Ричард Морган

Рингил напрягся в ожидании неизбежного удара.

Увидел склонившееся над ним, обмотанное тканью лицо: над маской – знакомые глаза с морщинами от мальчишеской тревоги в уголках…

«Не может быть!»

Он дернулся в своих путах. Замычал с кляпом во рту.

Нойал Ракан стянул ткань с волевого юного рта и подбородка, наискось провел пальцами по губам, призывая к тишине.

– Я вас сейчас освобожу, мой господин, – прошептал он. – Не шевелитесь.

«Можно подумать, у меня есть гребаный выбор, какой ты глупый, какой ты прекрасный, мой дурак, красавец мой, погоди, вот я выпутаюсь из этих веревок и…»

Ракан уже сунул пальцы под голову Рингилу, изучая узел на затылке. В его левой руке как по волшебству появился нож, и юноша, мягко повернув голову Гила набок и прижав ее, ловко разрезал шелковую тряпку. Рингил попытался вытолкнуть кляп изо рта и ощутил, что вместо языка у него обрубленный кусок двухдюймового каната. Он выкашлял деревянный клин, пока капитан Трона Вековечного снимал разрезанные шелковые путы. Выплюнул его себе на грудь с облегчением, от которого едва не полились слезы из глаз.

– Что ты тут делаешь? – прохрипел он.

– Пробрался на борт прошлой ночью, когда они грузились, – сказал Ракан, не переставая быстро работать ножом над веревками. – Прятался в зернохранилище с самого отплытия. Мне потребовалось время, чтобы понять, где они вас держат. Идти сможете?

– Сомневаюсь. – Рингил подвигал руками, когда Ракан разрезал путы, и поморщился от онемения. – В любом случае мы никуда не уйдем. Я хочу быть здесь, когда Клитрен вернется.

Гвардеец выглядел озадаченным.

– Вы хотите… остаться? Мой господин, я… Этот фонарь – с крюка перед дверью каюты, кто-нибудь заметит, что его там нет. Надо побыстрее отсюда выбираться.

– И куда? Мы в море, Ной. Что будем делать – за борт прыгнем? Вернемся в Орнли вплавь?

– Нет, но…

Рингил изогнул губы в уродливой, перевернутой улыбке. От болезненных уколов в тех местах, где потрескалась пересохшая кожа, ему почему-то захотелось ухмыльнуться еще сильней.

– Захватим этот сраный корабль, Ной. Ты и я – а наш приятель Клитрен немного поможет. Теперь разберись с моими ногами и помоги подняться. Судороги будут охуительные, но это пройдет. Надо размяться как следует.

Ракан разрезал веревки, которыми ноги Гила были привязаны к койке, обнял его за плечи и помог сесть на край. Разумеется, судорога вонзила клыки в его икру от одной лишь попытки опереться на ступню. Он сдавленно охнул, напрягся и почувствовал, как сжалась рука Ракана на плече. Повернулся боком, чтобы посмотреть на гвардейца в тусклом свете фонаря.

– Ной, какого… Я думал, тебя больше нет. Думал, что ты в плену, отправлен на юг за выкупом, умер или чего похуже, я… – Он с трудом сглотнул и потянулся, чтобы помассировать икру онемевшими пальцами и ладонью. – Ну и что за хрень происходила, пока я был без сознания?

Гвардеец отвел взгляд, и на его лице проступило подобие стыда.

– Мы оказались не готовы, – тихо проговорил он. – Они высадили людей на побережье и взяли город штурмом сверху, в то время как один из их кораблей перекрыл вход в гавань. Увидев его, я взял пятерых и отправился на поиски госпожи Арчет. Она должна была находиться в апартаментах Танда, но, когда я туда добрался, оказалось, что оба ушли неизвестно куда. Мы вернулись в гавань коротким путем, однако к тому моменту пиратская сволочь была уже на улицах, на причале, повсюду. Мы боролись, но…

Он снова посмотрел на Рингила.

– Я знал, что вы вернетесь. Я взял своих людей – к тому моменту их осталось трое, и один был ранен. Мы отыскали на побережье небольшую лодочку, незаметно прошли на ней мимо корабля Лиги, прочь из гавани, и двинулись вдоль берега. Я надеялся отыскать вас и предупредить, прежде чем вы поплывете прямо в ловушку.

Он с несчастным видом уставился на пол каюты.

– Я бросил госпожу Арчет. Помазанную Императором посланницу во плоти. Я не уберег ту, кого поклялся защищать. Я говорил себе, что это к лучшему – что, спасая вас, я в конце концов спасу и других. Но это не… я не поэтому… я…

Рингил прижал руку, которой растирал сведенную судорогой икру, к отвернутому лицу Ракана. Проблески боли начали пронзать оцепенелую конечность по мере того, как кровообращение восстанавливалось, но больше он ничего не чувствовал. И все же развернул юного капитана так, что они оказались лицом к лицу. Положил другую руку ему на вторую щеку и притянул к себе. Крепко поцеловал в губы, пусть от этого пересохшие губы снова потрескались и боль обожгла измочаленную веревку, в которую превратился язык. Он оттолкнул лицо юноши и удержал в нескольких дюймах от своего.

– Я очень рад, что ты так поступил. – Рингил говорил отчетливо. – Я у тебя в долгу, Ной. Это правда. Я… Это для меня большая честь.

Ракан облизал губы.

– Но…

– Мы вернем Арчет и остальных, чего бы это ни стоило. Можешь не сомневаться. Твоя клятва не нарушена, ты не сделал ничего плохого.

– Мы пытались найти вас, – настойчиво, с мольбой в голосе говорил гвардеец. Он вырвался из рук Рингила и опять уставился в пол. – Мы пытались, но наступила ночь. Среди нас не было опытных моряков, мы не морпехи. У Акала началась лихорадка, он потерял много крови. В конце концов пришлось пристать к берегу и развести для него костер. Мы сидели с ним, мы…

Ракан сглотнул. В его глазах блестели слезы. Гил не в первый раз вынужден был вспомнить, что его крепкий мускулистый любовник еще слишком молод.

– К утру он окоченел, – прошептал Ракан. – Мы похоронили его, как смогли, без нужных вещей. Прочитали молитву, рассыпали соль. За пляжем была скала, мы забрались на нее и стали высматривать ваш парус на северном горизонте. Провели там весь день. Но вечером сгустился туман, с моря надвинулся шторм. В такую погоду мы бы не справились с лодкой.

– Нет.

«Скорее всего, вас бы в придачу сожрали акийя».

– Мы отправились вглубь острова. Думали, совершим набег на какой-нибудь хутор, хоть поедим и наберемся сил. Но мы почти дошли до Орнли, прежде чем увидели хоть какие-то признаки жизни. В тумане различили огни, но, когда подошли ближе, поняли, куда нас занесло…

Рингил хмыкнул.

– Да, туман – он такой, кружит голову. Заставляет потерять чувство расстояния, направления и так далее. Со мной такое тоже бывало несколько раз.

Он заставил себя подняться на ноги и проковылял через каюту к единственному иллюминатору. По пути бедро свело судорогой, но не так сильно, как икру. Теперь, когда в пальцы снова вливалась кровь, они начали сильно болеть. Он оперся обеими руками о стену каюты и наклонил голову, чтобы заглянуть в иллюминатор. Увидел узкий кусочек освещенного Лентой океана, темную неровную береговую линию за ним. Стандартные меры предосторожности во время ночного путешествия: они шли вдоль Хиронского берега, но достаточно далеко, чтобы оставаться в безопасности. Похоже, каперы вышли в море почти сразу же, как только им удалось навести порядок в Орнли и погрузить Рингила на борт. Клитрен, должно быть, очень торопился привезти свою добычу домой.