Капитан «Алого клинка» - Виктор Марков

Эту ночь Спифи провел в семье Герти. За ужином все молчали. Отец машинально передвигал ложку по скатерти. Он помнил такой же тяжелый вечер много лет назад. Тогда у Фиоры парил флот семнадцати тиранов, а он молодым механиком шел в бой; дома его ждала невеста… Теперь он был староват для сражений, и в битву шли трое их сыновей. Он поглядывал на Герти и Спифи. И им придется когда-нибудь защищать Фиору… Если их поколению будет, что защищать. Мать Герти рассеянно накрывала на стол, настолько погруженная в себя, что вместо чая заварила и налила всем кофе. Трое ее детей уходили завтра в бой…

Спифи тоже молчал и, в конце концов, не выдержал.

— Герти! — сказал он. Они уже поели и сидели на потрепанном диване в гостиной. — Рик… — Спифи замолк, а потом сказал, — словно в яму прыгнул, — перебежал к Эгиде!

Он увидел потрясенные, широко распахнутые глаза Герти и все рассказал. Поток речи нес его — если бы Спифи не выговорился до конца, то, наверное, лопнул бы.

Он закончил и молчал. Тишина обволакивала их, словно душное одеяло. Тиканье часов звучало громом.

Герти была потрясена не меньше его.

— Ты… Ты ничего не перепутал? Это был не трюк? Не…

— Это был не трюк… — ответил Спифи тихо и потеряно.

Герти замолкла, а потом подняла на Спифи глаза.

— Но ты был честен! Это предательство — его, а не твоя измена! — и Герти крепко обняла его.

И от ее слов у Спифи стало чуть легче на душе!

Когда получасом позже мать Герти заглянула в гостиную, Спифи, сидя, спал на диване, а Герти — посапывала, полуобняв его и положив голову юноше на плечо. На коленях Спифи устроился кот Штос.

Мама Герти улыбнулась, накрыла дочь одеялом и завинтила краник горящей керосиновой лампы.

* * *

Когда Симон ди Элуна и Рик Мортон основательно поговорили, Алекса улучила минуту и постучала в дверь каюты грандмастера — с невольной робостью. Столько же долгих лет они не виделись! Симон сам открыл ей. При виде Алексы взгляд его смягчился, и широкая улыбка постепенно расцвела на лице старого рыцаря. Затем он погасил ее — грандмастер вновь стал грандмастером.

— Я уж думал, ты меня забыла, — заметил он полушутя. — Подружилась там с Арлекинами, асами, нашла себе нового…

— Наставник! — голос Алексы зазвенел возмущением.

Симон ди Элуна рассмеялся. Алекса, поняв, что он шутит, засмеялась тоже. Он заключил ее в объятия.

— Рик отличный учитель, но… — Алекса подбирала слова, а потом сказала серьезно. — Но Наставник у меня только один.

Симон ласково потрепал ее темные волосы.

Много лет назад он приютил в своем доме маленькую Алексу с матерью и младшими братьями. Отец их был пажом Симона, а позднее — его верным товарищем. Он мужественно сражался с врагами Эгиды и доблестно погиб где-то в Меняющихся землях, прикрывая отступление отрядов Ордена: впрочем, безуспешно — тот транспортник, который он защищал, все равно сбили. Симон взял к себе его семью — супруга так и не принесла ему наследников. Он привязался к детям — больше любовью дедушки, чем отца.

Симон дал им достойное воспитание, надеясь, что они хорошо послужат Эгиде: успешнее, чем их неукротимый отец. Со временем он официально принял их в свою семью. Алекса была старшей и, на его взгляд, самой разумной из всех. Потому много лет назад он предназначил ее для роли своего личного агента в Меняющихся землях. Сперва она была внедрена к Арлекинам как своего рода полу-официальный агент Ордена, а когда представился счастливый случай — и в экипаж великого врага Машины. Кто же знал, что разлука окажется такой тяжелой…

Ничего, когда этот поход закончится… Симон давно присмотрел Алексе супруга — почтенного рыцаря, к своим сорока годам сделавшего достойную карьеру и имеющего все шансы войти в правящую верхушку Ордена. Скоро он обретет надежного протеже и зятя, будет нянчить внуков… Симон погладил Алексу по голове. Девушка доверчиво прижалась к нему, словно вернулись памятные детские годы — ее обычное лукавое выражение исчезло, словно снятая маска.

Вскоре зашел Андре — ее брат, очень похожий на нее темноволосый рыцарь на два года младше Алексы — один из адъютантов Симона. Отложив дела, они почти целый вечер сидели, пили чай, Алекса рассказывала о своих приключениях, Андре — о своих. Вспоминали о далеком, теплом доме, в то время как «Правосудие» медленно двигалась на юг над холодными водами бушующей Титании.

Рик глядел в иллюминатор — один своей каюте. Могучий ас сидел, сгорбившись, у заброшенных страниц «Мафурских древностей», погруженный в глубокое, одинокое раздумье.

* * *

Спифи возбужденно оглядывался — в первый раз в жизни он оказался на таком огромном аэростате, как флагман Клуба. Это был единственный на Яшмовой горе корабль Класса-II — ударный дирижабль, почти неуязвимый для более легких судов. В узких, облицованных резиновыми матами коридорах «Черного Цеппелина» все прямо-таки кипело напряженной работой. Ноздрей Спифи достиг смешанный аромат стали, пороха, смазки, каких-то неуловимых запахов складов.

Мальчишка-механик лихорадочно обстукивал гаечным ключом трубы системы пожаротушения, рядом две его коллеги-нухини неспешно и вдумчиво обследовали провода внутреннего телефона. Огромный бросвин тянул тележку со снарядами. За ним топал по потолку суровый старый нух в пенсне.

— Не могу дать сто тысяч патронов. Капитан приказал сохранять НЗ… — под ним возбужденно прыгали на месте пять каапих с пачками бланков с требованиями.

Спифи и Герти зашли в ангар. Здесь суматохи было в разы больше — бросвины парами тянули на себе истребители на стартовые позиции, механики в бешеном темпе осматривали машины, заряжали пулеметные ленты, а темнокожий старик флегматично протирал тряпкой колпаки кабин. Пилоты собрались в углу на импровизированное совещание. На стене висел плакат с художественно изображенным планом крепости Мадара — и где только Клуб его добыл?