Одри, герцогиня Йорк - Айлин Лин

– А вот это обидно!

– Я не хотела вас задеть.

– В вас говорит застарелая неприязнь к герцогу.

– Нет. К нему у меня вообще никаких эмоций. Я вижу в вас перспективного правителя, с вами можно договориться, вы куда гибче Его светлости. Позвольте? – кивок на кольцо-верности.

Поколебавшись, Карл протянул мне свою руку с перстнем.

Я коснулась пальцем артефакта, ненадолго прикрыла глаза:

– Вы не умеете видеть магию, но я вам скажу, ваш артефакт-верности не так давно был практически пуст. Кто его подзаряжал?

– Кемпбелл.

– Ну вот и ответ. Ему не нужно, чтобы вы могли давить на него. Мысль, что он в вашей власти, расслабила вашу бдительность. Я верю только себе. И тем, кто протянул мне руку помощи, подвергнув себя смертельной опасности. И их, увы, немного, но с каждым днём становится всё больше… Это не значит, что вы сейчас, выйдя отсюда, должны отдать приказ устранить Уильяма Кемпбелла. Он нам нужен, как сильный маг. В свете того, что грядёт, на поле брани от Его светлости будет куда больше толку, нежели в коридорах дворца.

– А вы размышляете не по возрасту, леди Одри.

– На мой век испытаний выпало с лихвой, приходится быстро взрослеть… Смотрите, как пользоваться артефактом-накопителем, тут ничего сложного, запомните с первого раза.

Я подхватила кругляш и принялась объяснять…

Его Величество Карл вышел из моего кабинета час спустя. В руках он держал деревянную шкатулку. Внутри лежали подписанные договоры о закупе вакцин от мора, партии магосветильников и заветный артефакт-накопитель маны. К тому же я проверила его на наличие скрытых болезней и кое-что поправила, оттого король чувствовал себя, словно заново родился. Непередаваемые ощущения! Я-то знаю.

И, судя по решительному выражению на лице Карла Третьего, он о многом крепко задумался, и ларь, который он прижимал к груди, не отдаст. Никому. Ни за что на свете.

Поскольку там лежало ещё кое-что… Его шанс выжить.

***

Дверь за Ульрихом закрыл слуга, отрезая Ликона от комнаты Святейшества.

Беседа с Его Высокопреосвященством вышла непростая. Оран оказался прожжённым интриганом похлеще Ликона. Но столковаться с мерзким стариком всё же удалось.

– Зачем вам надо было развязывать войну с Нарголой? – в лоб спросил Ульрих, когда беседа зашла в тупик.

Великий раббатор вмиг побледнел, посерел и не нашёлся с ответом.

– У меня есть теория на сей счёт. Давайте, поделюсь. Источник? Вам жизненно необходим тамошний источник силы, дающий дополнительные годы смертным. Нашли древние свитки, каким-то образом их перевели и вдвоём с Карлом решительно настроились взять не своё. Он не маг и вы не маг. Вы смертные, и ваше тело умирает. Каждую секунду. Ни я, ни феи не способны подарить вам вторую молодость. А вот оазис, расположенный в сердце пустыни Эпика – он да. Может. Вы не учли лишь некоторые важные условия, либо глупо решили, что вам удастся их обойти.

В комнате стало тихо. Ульрих смотрел давящим тёмным взором на тщедушного, очень старого человека. Сколько Орану осталось? Пара лет, в лучшем случае три-четыре года.

– Его Величество Годро заключил мирный договор с Аскалой, только потому, что я его попросил. Но он не знает истинной цели. Король Годро – хранитель. Если я ему расскажу, что именно вы возжелали у него отнять, как думаете, как с вами поступит правитель Нарголы?

В блёкло-голубых глазах Его Святейшества проступил самый настоящий первобытный ужас. Он слышал о правителе Годро. И встречаться с ним не желал.

– Вы хотите, чтобы я даже не дышал в сторону Её светлости Йорк? И закрыл глаза на пропажу моих неистинных?

Медленный кивок.

– Меня устраивают ваши условия, Ваше Величество.

– Скрепим клятвой на крови, Ваше Высокопреосвященство.

Орану ничего не оставалось, только сцепить зубы и согласно кивнуть.

***

Важные гости спустились в общую залу на обед. Степенно расселились по местам.

Праздничный обед в честь высоких гостей был продуман до мелочей, яства, выгодно поданные, могли бы удовлетворить любого, самого взыскательного критика. На столе, украшенном резьбой, в самом центре красовалось главное блюдо – жареный кабанчик с золотистой корочкой, украшенный зеленью и печёными овощами. Рядом притулились тарелки с запечёнными фазанами и куропатками, маринованные в ароматных травах и вине. Не обошлось и без крупного румяного пирога, наполненного сочным, нежнейшим мясом ягнёнка.

На больших фарфоровых тарелках лежали кусочки тонко нарезанного отварного мяса: говядина и оленина, в центре плошки с соусами. Рыба: копчёная, запечённая.

Большие ломти пышного хлеба с хрустящей корочкой. Несколько видов сыра.

Хрустальные кувшины с вином, сидром и медовухой дополняли праздничный обед.

Затейливо нарезанные яблоки и груши, отдельно от них, глубокие миски с горками спелых ягод – выступали красочным украшением стола.

А завершит трапезу полюбившийся всем жителям Друидора медовик.

Ульрих сел во главе, по правую от него руку разместилась Её Светлость Одри, по левую Карл Третий, рядом с которым устроился Его Светлость Кемпбелл, а подле герцогини – Его Святейшество Оран. Старик был задумчив, не орал, и даже почти ни на кого не смотрел.

– За Ликонию! За Аскалу! За герцогство Йорк! За успешное сотрудничество! За победу добра над злом! – провозгласил Ульрих, поднимая кубок.

Первые минуты стучали приборы о тарелки, народ молчал.

– Это очень вкусно, леди Одри, моё почтение вашему шефу! – искренне восхитился Карл, приподнимая свой бокал и салютуя им юной герцогине. Кемпбелл удивлённо вскинулся и вытаращился на подопечного, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

– Как отдохнули, дорогие гости? – непринуждённо уточнил Ульрих, – угодили ли вам комнаты?

– Ваше Величество, Ваша светлость, – сделав большой глоток из хрустального бокала, первым заговорил Оран, – прошу простить мне, старику, утреннюю вспышку гнева. Настроение в последнее время неважное: то неистинные пропадают, то священный охроон крадут, то кости ноют, мочи нет терпеть. Сами понимаете, от таких событий у кого угодно голова кругом пойдёт.

– Главное, проблемы решены? – пробасил Ликон.

– Да, слава Всевышнему, охроон найден, виновные наказаны. Но вот что хотел уточнить: если вдруг где-то на подвластных мне территориях, то есть Святостях, пропадут служки-неистинные…, и они объявятся здесь, как быть тогда?

– Если эти люди принесут присягу верности Ликонии, то станут подданными моей страны. И всё остальное станет неважным.

– Но…

– Если вдруг в Друидоре начнут пропадать люди, то я буду иметь полное право разобраться с похитителями на своё усмотрение, в том числе отправить на прогулку, на плаху, откуда, как вы знаете, никто не возвращается, – припечатал Ульрих, явно не желая более ни мгновения обсуждать тему неистинных и их исчезновения из