Первый инженер императора ІІІ - Александр Вольт

поверхности, — это лишь жалкие крохи, ржавый металлолом. Да, он нам нужен, он пойдет в переплавку. Но это не то, что изменит правила игры. Настоящие сокровища, если они и уцелели, могут быть только там, — я ткнул пальцем в символ подземного сооружения на карте. — Под землей. Вдали от разрушительного воздействия времени и стихий. Возможно, там целые лаборатории, мастерские, хранилища… То, что может дать нам не просто детали, а технологии. Знания. Понимаете?

Я обвел взглядом их лица. Хламники слушали с интересом. А вот воины… они были настроены скептически. Особенно Игнат. Борис Рыжебородый, казалось, колебался. Он был моложе Игната, горячее, возможно, более склонен к риску.

— Даже если там что-то и есть, барон, — снова заговорил Игнат, его голос был по-прежнему тверд, — как мы это оттуда вытащим? У нас нет ни специального оборудования, ни людей, обученных работать под землей. Это не просто спуск в погреб за картошкой. Это… это может быть билет в один конец.

И снова он прав. Черт возьми, как же трудно бывает убедить людей, мыслящих категориями «приказ-исполнение», пойти на осознанный, просчитанный риск ради чего-то большего! Но я не могу отступить. Не сейчас. Это слишком важная находка, чтобы просто пройти мимо. Я должен их убедить. Или… или пойти туда сам, с теми, кто готов рискнуть.

— Мы не полезем туда всем отрядом, сотник, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Это было бы глупо. Нужна небольшая, хорошо вооруженная и экипированная разведгруппа. Оценить обстановку, проверить безопасность, посмотреть, что там вообще есть. Если там действительно опасно и нет ничего ценного — мы просто вернемся. Но если там… если там то, на что я надеюсь… тогда мы будем решать, как это оттуда достать. Шаг за шагом. Без лишнего риска.

Я посмотрел на Ивана. Он все это время молчал, внимательно слушая наш спор, его лицо было непроницаемым.

— Что скажешь, Кречет? — спросил я. — Твое мнение здесь важно.

Иван поднял голову, его взгляд был тяжелым, задумчивым.

— Под землей всегда паршиво, барон, — сказал он наконец. — Сыро, темно, воздух спертый. И никогда не знаешь, какая тварь ждет тебя за следующим поворотом. Но… — он посмотрел на карту, на красный кружок «Феникса». — Но ты прав. Если где-то и могло что-то уцелеть, то только там. И если мы уже здесь, если нашли эту карту… то не проверить — будет глупо. Грех на душу брать, упустить такой шанс. Я пойду. И мои ребята, — он обвел взглядом Руслана, Олега и Мишу, — думаю, тоже не откажутся. Нам не привыкать в дерьмо всякое лазить.

Руслан и Олег согласно кивнули. Миша, как всегда, промолчал, но в его глазах я увидел решимость.

— Что ж, — Игнат тяжело вздохнул, его взгляд смягчился. — Если хламники готовы рискнуть… то и мы, воины Новгорода и Руссы, не можем оставаться в стороне. Но, барон, — он посмотрел на меня в упор, — твоя голова нам еще понадобится. Так что без лишнего геройства. Задача — разведка. Не более. Если там серьезная засада или что-то, с чем мы не сможем справиться малой группой, — немедленно отходим. Понял?

Он согласился. Нехотя, с оговорками, но согласился. Это уже победа. Маленькая, но важная. Я чувствовал, как внутри разгорается азарт исследователя, инженера, готового прикоснуться к тайнам прошлого. Страх? Да, он был. Но он отступал перед жаждой знаний, перед предвкушением открытий.

— Понял, сотник, — кивнул я. — Только разведка. Осторожно и без фанатизма.

Решение было принято. Мы начали готовиться к спуску. Первым делом — отбор группы. Иван, как и обещал, пошел сам, взяв с собой Руслана и Олега — своих самых опытных и надежных бойцов. Мишу решили оставить наверху, с основным отрядом.

— Если мы там, внизу, сгинем, — сказал Иван, положив руку на плечо молодого хламника, — то хоть кто-то должен будет вывести остальных обратно. Ты парень толковый, Миша, справишься. И карту эту, — он кивнул на схему, — прибереги. Может, еще пригодится. Кому-нибудь другому.

Миша ничего не ответил, лишь крепко стиснул зубы и кивнул. Было видно, что ему не по душе оставаться наверху, но приказ командира — закон.

От воинов пошли оба сотника — Игнат и Борис. Они не могли доверить такое рискованное дело своим подчиненным, да и, я подозревал, им и самим было любопытно взглянуть, что там, внизу. С ними — еще по два лучших бойца от каждого. Крепкие, молчаливые парни, чьи лица не выражали никаких эмоций, кроме спокойной готовности к бою.

И, конечно, я. Куда же без главного идеолога этой авантюры?

Иша тоже хотела пойти с нами, но мы с Иваном ее отговорили.

— Твое место здесь, Арина, — сказал я ей мягко. — Если с кем-то из нас что-то случится внизу, наверху должен быть лекарь, способный оказать помощь. Да и за оставшимися здесь людьми нужно присмотреть.

Она недовольно поджала губы, но спорить не стала. Лишь сунула мне в руки несколько маленьких мешочков с какими-то травами.

— Это на всякий случай, — сказала она. — Кровоостанавливающее, обезболивающее и… от дурного глаза, — она чуть заметно улыбнулась. — Не смейся, барон. В таких местах всякое бывает.

Я поблагодарил ее и убрал мешочки в карман. Кто знает, может, действительно пригодятся.

Экипировались мы по-боевому. Легкие кожаные доспехи, арбалеты, мечи, ножи. Я взял оба своих самострела и запас болтов. Освещение — вот была главная проблема. Факелы в замкнутом пространстве бункера могли быстро выжечь кислород, да и дым был бы не лучшим спутником.

К счастью, у Ивана нашлось несколько старых, но еще рабочих химических фонарей — продолговатые трубки, которые при встряхивании начинали светиться тусклым, зеленоватым светом. Неярко, но для ориентирования в темноте должно было хватить.

— Откуда они у тебя? — удивленно спросил я у Ивана. Такого чуда тут днем с огнем не сыщешь.

Хламник криво усмехнулся.

— Берег для особого случая. Когда-то давно выменял за целую уйму хлама.

— Ладно уж, — отмахнулся я, — храни свои секреты.

Карта, пусть и схематичная, оказалась на удивление точной. Следуя указаниям на ней, мы без особого труда нашли то самое административное здание, в котором Иван обнаружил планшет. Оно стояло чуть в стороне от основных цехов, полуразрушенное, но еще сохранившее свои очертания. Внутри — запустение, обломки мебели, горы истлевших бумаг. Пунктирная линия на схеме вела в одно из