Одержимый - Александр Гедеон

— На тебе сейчас безопасность клана. Это собачья работа, малыш, неблагодарная. Верить отныне ты можешь лишь её сиятельству, своим соратникам и самому себе.

На Ригана смотрели все. Барон усмехнулся:

— То, что я ваш дядя и люблю вас, шалопаев, ничего не значит. Я мог проиграться в кости, мог заключить невыгодную сделку, в конце-концов, меня могла окрутить какая-нибудь вертихвостка, тянущая деньги. Так что всё ты сделал верно, Дар.

Даран, явно не ожидавший такого поворота, запунцовел от смущения. Даже таким абсолютно сторонним людям, как Миа и Стриж, было видно, что похвала дяди очень приятна капитану.

— Сундуки, которые вы привезли ко мне, подсказывают, что эта проблема решена. Не терпится узнать как, — вернулся Риган к теме разговора.

Райна как-то сразу помрачнела и отвела взгляд. Вряд ли сожалела о покойном Тигре, скорее стыдилась собственного срыва, поставившего под удар всю операцию.

— Позвольте, — кашлянув, подал голос Стриж. — Я расскажу.

— Говори, — разрешил барон.

Райна вперилась в иномирца взглядом. Сейчас Лёхе представилась замечательная возможность если не избавиться от заносчивой магички, то как минимум крепко осложнить ей жизнь. Вряд ли даже родичи спустят с рук убийство Зартана, способное подставить весь клан, если личность истинной виновницы станет известна.

Только вот Стриж не собирался сдавать магичку. Подлость он ненавидел с детства. Как бы не относилась Райна к нему и Мии — сейчас она своя, одна из команды. А своих принято защищать, даже если они облажались.

И Стриж, собаку съевший на подчищении разных огрехов подчинённых, излагал отредактированную версию произошедшего под пристальным взглядом воительницы.

— Когда Зартан начал волочиться за Райной, — вдохновенно вещал он, — мы решили — вот шанс гарантированно подобраться к виконту. Всё же гонец, ломящийся в покои к отдыхающему начальству куда подозрительнее, чем собутыльник. Заодно и Тигров с Горностаями стравим. Нашли пустой коридор потемнее, склад с пустыми бочками, ну там его и кокнули.

— Рискованно, но толково, — оценил ход Риган. — Чья идея?

— Её, — убедившись, что угроза миновала, Лёха указал на Райну.

К его изумлению, та вскинула голову и твёрдо отчеканила:

— Одержимый лжёт!

Демоница глумливо расхохоталась:

«А я говорила! Нужно было убить эту сучку до того, как она нас подставит! Доволен, командный игрок?!»

Леха не ответил, с нехорошим предчувствием ожидая продолжения. По лицу Дарана было видно, что вопроса кому верить — Райне или одержимому, перед ним не стоит.

— Убийство Зартана не было частью плана, — глухо сказала воительница. — Это была только моя ошибка. Одержимый спас всё предприятие.

Стриж выдохнул. Магичка не собиралась его подставлять — наоборот, с упорством подставлялась под удар сама.

— Я была несправедлива к нему, считая опасным чужаком, — продолжала Райна, — и готова понести заслуженное наказание.

— Наказание? — удивился Даран. — За что?

— Девочка моя, Зартан был законченный ублюдок, — барон отпил вина. — Его даже свои ненавидели — настолько говнюк. А уж тебе пришить этого дерьмеца сами Древние велели.

Лаура лишь кивнула, соглашаясь с родичами.

— Дело не в Зартане. Это я отравила еду за ужином, — неожиданно для всех призналась воительница. — Чтобы избавиться от чужаков, способных погубить Лауру и клан.

В гостиной воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь доносящимися со двора звуками.

«Я же говорила — убьём эту суку!» — разъяренной змеёй прошипела Белочка.

«Уже бессмысленно», - ответил порядком шокированный Стриж.

Вслух же он спросил:

— Но когда ты успела?

— Яд у меня был с собой, — ответила магичка. — Когда принесли ужин, вы смотрели в бумаги. Нельзя было упускать такой момент. И я вылила отраву в кувшин с морсом.

— Ты хотела убить нас, — после продолжительного молчания подала голос Миа, — но ведь мог отравиться Даран.

— Нет, — улыбка Райны вышла кривой. — Дар морс ненавидит.

— Я теперь тоже, — сообщил Стриж.

«А я ненавижу вас всех!» — добавила Белочка.

— За Райну отвечаю я, — звенящим от внутреннего напряжения голосом объявил Даран. — Значит, кара за её проступок ложится на меня.

— Даже не думай! — гневно рявкнула воительница.

Риган поставил кубок на стол и закрыл глаза ладонью.

— Идут годы, а вы не меняетесь, — проговорил он. — Как всегда — горой друг за друга и плевать, что будет. Дети, дети…

Налив себе ещё вина, он оглядел племянников.

— За что и люблю вас, говнюков. Никогда друг друга не предадите. Жаль только, что нельзя уже как в детстве, — спустить с вас портки да всыпать как следует, — барон усмехнулся. — Ваше сиятельство, решайте сами, как кого наказать, а как — наградить.

Судя по лицу Лауры, она всерьёз рассматривала возможность позволить дорогому дядюшке вспомнить былое и взяться за розги.

— Алекс, Миа, — произнесла она медленно, — что вы думаете о наказании Райны? Она покушалась на ваши жизни.

Лёха поймал взгляд Дарана и вздрогнул — столько там было мольбы. Наверное, будь они втроём — только калека и иномирцы, — капитан умолял бы вслух.

«Она. Хотела. Нас. Убить!» — едва не проорала демоница.

«Ой, блин, а то она одна тут такая! — ответил Лёха. — Но при этом Райна единственная, кто передумал это делать. И даже извинился».

«Бесхребетный идиот! — взъярилась Белочка. — Если она нас опять отравит — я сделаю твои мучения невыносимыми! Будешь желать сдохнуть!»

И умолкла.

Стриж взглянул на Мию. Та едва заметно кивнула, давая ему первое слово.

— Райна защищала вас, ваше сиятельство, — сказал он. — Это её долг. Не скажу, что в восторге, конечно, от такого… своеобразного выполнения служебных обязанностей, но… — Лёха развёл руками. — Она старалась не для себя.

Миа кивнула и добавила:

— Все совершают ошибки, но не многие в них признаются. Хотя, конечно, идея «снять портки и всыпать» выглядит очень привлекательно.

Лаура возмущённо обернулась к телохранительнице, а во взгляде калеки мелькнула благодарность. Даран чуть расслабился и убрал руку с эфеса шпаги, который бессознательно стискивал всё это время.

— Мне нравится эта полуухая. Поддерживаю, — ухмыльнулся барон, хоть его мнения никто и не спрашивал. — Кажется, кого-то просто давно не пороли как следует.

Юная графиня вздохнула, явно не разделяя его веселья. Воительница же стояла, гордо вскинув подбородок, готовая принять любой приговор.