Одержимый - Александр Гедеон

Саблезубого разместили в пустующем деннике конюшни, подальше от лошадей. Но всё равно чуткие копытные нервничали, ощущая близость хищника. Сам денник на скорую руку оборудовали решёткой, у которой дежурили шесть стражников с длинными копьями, снабжёнными перекладинами у наконечников. Разумная предосторожность против прыгучей хищной твари весом в полтонны.

По настоянию Дарана, всё общение с пустотником должно было проходить в его присутствии. Калека желал контролировать ситуацию лично, так что Лёха с Мией ждали его у конюшни, наблюдая за Робином.

Рыжий кружил по манежу, выбирая момент, чтобы вскочить на спину Ветерку. Жеребец злобно прижимал уши и угрожающе фыркал, намекая, что лучше пройдохе поменять планы и сходить хлебнуть пивка, вместо того, чтобы рисковать костями.

Робин, ясное дело, предложение проигнорировал. Выбрав, как ему казалось, удачный момент, он ловко запрыгнул на коня. На этом удача закончилась — Ветерок взбрыкнул, и рыжий, описав красивую дугу, шмякнулся на песок. Вскочив на четвереньки, рыжий боком, как спасающийся краб, отбежал к краю манежа и пролез под ограждение. Очень вовремя: копыта Ветерка безвредно пнули воздух там, где только что находился зад пройдохи.

— Фух, — выдохнул он, садясь наземь и массируя ушибленную грудь.

Сейчас Робин напоминал рыбку-телескопа: встопорщенный золотистый хвост, выпученные глаза в растопырку и беззвучно открывающийся рот.

— Да, в родео ему не участвовать, — усмехнулся Лёха.

Кряхтя, рыжий поднялся на ноги и вновь поле под брус ограды.

— Зато премию Дарвина может получить, — отметила Миа. — Ну, если она тут есть.

— Если нет — нужно учредить, — согласился Стриж.

«И ты будешь первым номинантом!» — поделился мнением демон.

Возражать смысла не было. А учитывая первую смерть там, в родном мире, Лёха мог стать первым многократным номинантом премии Дарвина. Судя по тому, что она сохранилась в далёком космическом будущем человечества — то особо не поумнело.

— Иди за мной, — потянула его за руку Миа.

Лёха позволил увлечь себя за угол, где стены конюшни и сарая образовали узкий проход. К одной из дощатых стен его и прижала эльфийка, одарив долгим поцелуем.

— Я рада, что ты в порядке, — сообщила она, неохотно оторвавшись от его губ.

Лёха молча обнял её и прижал к себе. В выражениях чувств словами он никогда не был силён.

Поэтому к чёрту слова. Стриж улыбнулся и поцеловал девушку.

— О, я смотрю тебе кувырканий с Райной не хватило, — раздался ехидный голос Робина.

Тому явно не хватило коня, желавшего его убить, и он решил огрести ещё и от одержимой пустышки. Или не терял надежды охмурить Мию, для чего нехитро устранял конкурента.

«Вот гад! — под глумливый хохот Белочки подумал Лёха, предвкушая разговор с эльфийкой на тему верности. — Падла рыжая, что же ты шею не свернул, когда с коня падал! Сволочь, я тебе язык на узел вокруг шеи завяжу, вместо галстука!»

— Завидуй молча, — посоветовала Робину эльфийка, сопроводив слова неприличным жестом. — И, желательно, в другом месте.

Подмигнув Стрижу, она возобновила поцелуи, игнорируя рыжего пройдоху. Тот, потирая ушибленный бок, с ухмылкой наблюдал за происходящим, словно зритель в кинотеатре. Разве что попкорна не хватало.

Пока Лёха размышлял, поверят ему, если он скажет, что зубы Робину выбил Ветерок, Миа, не прерывая поцелуя, достала один из метательных ножей и красноречиво направила в сторону непрошеного зрителя.

Намёк тот понял и, сославшись на важные дела, исчез.

— Вот козёл, — выдохнул Стриж. — Не было у нас с Райной ничего.

— А я-то уж было подумала, что вот она — причина, по которой она передумала тебя убивать, — насмешливо прищурилась Миа.

— Она меня чуть не убила, когда я предложил ей постонать, имитируя бурный секс, — улыбнулся ей Лёха. — Предложи по-настоящему — точно оторвала бы мне башку по самую задницу.

Миа посерьёзнела.

— Я, конечно, опасалась, что в какой-то момент от нас избавятся, как от лишнего головняка, но не думала, что отравой и втихаря от своих. И, тем более, не ожидала, что Райна возьмёт и признается в этом сама. Что у вас там произошло на самом деле?