Отставник 4 - Павел Чук

— Ты не ответил.

— Отвечать нечего, Лёня. Союз с анторсами удалось сохранить. Они видят, что мы спасаем всех, не делая различия между наши — не наши. Это сыграло роль. Вот они и утихомирились. Жить-то все хотят. Но что делать дальше — вопрос. Я удивляюсь, что противник нам дал практически пять суток на эвакуацию «Ямантау-1». А ведь именно сюда уходили самолёты и транспортники после выполнения задания. И не заметить этого шнахассы не могли.

— Может зря отсюда уходим? Всё-таки естественная гора, может не пробьют.

— Может и не пробьют… с первого раза. Президент сразу отбыл в «Ямантау-2», но это последний оставшийся резервный командный пункт. А мы, когда прибудем на нашу станцию, я сразу на совещание, обсуждать, что делать дальше. И ты прав, отсиживаться не будем. По крайней мере, разговоры такие ходят. Лучше уж погибнуть в бою. Хоть кто-то, но доберётся по поверхности до законсервированных командных пунктов шахтного базирования, что не соединены с веткой «Метро-4000» и отдаст приказ на старт очередной волны. Вот только цели… придётся бить по своей территории.

— А «Периметр»?

— Что «Периметр»? А, ты про систему. Так она не работает. Орбитальной группировки, что обеспечивала постоянную связь ещё после анторсов не осталось, а сейчас и подземные коммуникации уничтожены. Практически все сенсоры и модули, что обеспечивали постоянный контроль поверхности вышли из строя. Странно, что она сама по себе не отдала приказ на старт командной ракеты.

— Её, скорее всего, отключили.

— Сам догадался или кто подсказал?

— Сам. Я же академию РВСН[1] заканчивал. И послужить успел, только потом на штабную работу перешёл.

— Ну, да. Я уже и забыл. Кстати, пусть и не совсем твои коллеги, но всё-таки отстрелялись по супостату. Двенадцать ракет выпустили. В апогее траектории подрыв произвели. Да так вовремя, что несколько космических кораблей шнахассов вывели из строя, что на малой орбите находились.

— Это кто так сумел? — искренне удивился полковник. О данном факте он знал только в общих чертах. Приказ о подготовке второй волны имелся, его прорабатывали, но вот чтобы кто-то его выполнил, полковник не знал — не его компетенция.

— Так подводники с АПЛ «Воронеж». Они отстрелялись, но лодка повреждена, обратно на глубину не уйдёшь. Всплыли где-то в районе Мурманска. Кое-как добрались до ближайшего входа в убежище… в общем, повезло ребятам, правда не всем. Ладно, поговорили. Я немного отдохну, вторые сутки на ногах, а когда войдём в зону действия ретрансляторов, сообщи, мне надо доложить, что приказ выполнен…

Полковник вышел из купе. Сначала он хотел отправиться по составу, проверить всё ли в порядке, но благоразумно рассудил, что двадцать вагонов он будет обходить не меньше нескольких часов и ограничился докладом по внутренней связи старших по вагону. И даже это у него заняло больше часа.

— Так, — взглянул на часы полковник. Состав полчаса шёл с минимальной скоростью, чтобы в случае нештатной ситуации успеть если не затормозить, то минимизировать последствия мощного взрыва, — что-то ребята минёры отстают от графика. Пять минут назад должны были подорвать заряды, — но не успел он проговорить, как почувствовал ощутимый толчок. Обошлось, ударной волны не было. Закрытые гермодвери отсекли второстепенные поражающие факторы.

— Вот и хорошо, — он вновь взял трубку внутренней связи и вызвал старшего последнего вагона, — капитан, как у тебя?

— Нормально, товарищ полковник. Тряхнуло сильно, но визуально полотно не пострадало. Вагон повреждений не получил, пострадавших нет, — коротко доложил капитан.

— Принято, ты посматривай назад. Нас должны минёры нагнать. Их к себе заберём. Состав часа три ускоряться не будет, как раз догонят.

— Понял, товарищ полковник…

Офицер переключил тумблер внутренней связи.

— Полковник Стравицкий, — представился и, дождавшись ответного представления, продолжил, — что со связью?

— Таким темпом через полчаса войдём в зону покрытия ретрансляторами, — доложил связист.

— Понял, через полчаса с генералом прибудем в радиоузел, — завершил разговор полковник, — теперь пора будить генерала, но Жариков уже не спал.

— Заходи, Леонид Сергеевич, — на стук в купе тут же ответил офицер.

— Проснулись, хоть отдохнули?

— Не спалось что-то, подрыв произведён?

— Произведён успешно, ожидаем прибытия минёров, потом состав наберёт ход.

— Когда связь?

— Через полчаса.

— Хорошо, я как раз успею последние сводки просмотреть, что не успел.

— Есть что интересное?

— К сожалению, нет. Всё по-старому. Разведданных у нас мало. Не знаем, что творится на других континентах, да что континентах, что делается в сопредельных странах толком не знаем, — недовольно поморщился генерал, углубившись в изучение сухих, коротких сводок за истекшие сутки…

— Товарищ министр обороны, — оставшись один в радиоузле, докладывал Жариков, — приказ выполнен. Базы данных из перечня номер раз скопированы на внешний носитель, следую по юго-западной ветке в пункт назначения, — о проведённом подрыве он докладывать не стал. Не его компетенция.

— Понял тебя Виктор Семёнович. Когда прибудете?

— Примерно через двенадцать часов.

— Если есть возможность, ускорьтесь. Совещание перенесли на более ранний срок и не хотелось, чтобы ты его пропустил.

— Что-то случилось?

— Пока нет, но ситуация, сам знаешь, близка к критической. То площадей было в десятки раз больше, чем укрывшихся, а теперь наоборот — ощущается нехватка. С продовольствием и снаряжением пока проблем нет, но вот плотность контингента возросла в разы.

— Союзники?

— И они тоже создают проблему. Языковой барьер худо-бедно преодолён, но вот их привычки и менталитет вызывают недоумение и раздражение. И всё на фоне того, что их главный и товарищ Бес пропали без вести. Кстати, сегодня анторсы как раз избирают нового главу Совета, так что постарайся не задерживаться. Понимаю, что в дороге не загадывают, но прими меры.

— Когда совещание?

— Через десять часов. Надеюсь, успеешь.

И Жариков успел. Пришлось, конечно, как только до состава добрались минёры, вежливо попросить машиниста ускориться и ехать оставшееся расстояние практически с максимальной скоростью, но он успел. И что сразу бросилось в глаза при выходе на перрон — повышенные меры безопасности.

— Товарищ генерал, — подскочил адъютант, — с прибытием, заждались.

— Совещание началось? — задал вопрос Жариков, осматриваясь.