Отставник 4 - Павел Чук

— Нет, но нам надо поторопиться, начало через десять минут…

Коридоры, коридоры. Хорошо хоть подали электромобиль, а то бы до помещения, где проводилось совещание добирались не менее часа.

— Усиление из-за союзничков? — отметив для себя, что практически на каждом перекрёстке расположилось не менее боевой пятёрки в полном вооружении, поинтересовался генерал.

— Да. У них сегодня выборы, вот и перестраховались, но так, чтобы они видели.

— Понятно, — протянул генерал, углубившись в свои мысли…

— Товарищи офицеры! — подал команду адъютант, когда в зал вошёл Министр обороны. Жариков предварительно не успел с ним поговорить, так как сам едва успел к началу, а состав участников совещания впечатлял. В просторном помещении присутствовал не только весь генералитет, что находился в этом секторе «Метро-4000», но и присутствовало пять представителей анторсов, вдобавок организована видеосвязь с другими ветками, в том числе с той, где находился Президент, но его экран транслировал статическую картинку — ожидание соединения.

— Что со связью? — наклонился к соседу Жариков, когда расселись по местам.

— Проблемы с соединением. Предварительно, главный кабель перебили, — тихо ответил сидевший рядом.

— Собрание у союзников прошло?

— Да. Избрали нового, вон он сидит, третий справа.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, Жариков взглянул на того, кого избрали союзники своим лидером. И почти сразу понял, что дела плохи. Именно этот истинно живой принц крови генерал-предводитель активно выступал за силовую акцию и ставил под сомнение союзнический договор. Но в тот раз ему не удалось перетянуть на свою сторону большинство соплеменников, противовесом выступали истинно живой принц крови генерал-командор ашш Сошша Хааш и хоск — сержант Бес. Но сейчас…

— Товарищи, — начал Министр обороны, — во-первых, хочу поздравить истинно живого принца крови генерал-предводителя ашш Уссаа́ш Шно́ас с избранием Главой Малого Совета и выразить уверенность, что наше сотрудничество продолжится…

Жариков внимательно следил за реакцией генерал-предводителя, но её не последовало. После окончания поздравительно-официальной, но надо отдать должное, короткой речи, ашш Уссаа́ш Шно́ас привстал со своего места, коротко кивнул и уселся обратно, продолжив о чём-то говорить с соседом.

— А теперь, товарищи, перейдём к основной части, — продолжал министр обороны, — накопилось много вопросов, которые требуют немедленного решения, но сначала, попрошу моего заместителя, тезисно, доложить о состоянии дел в нашей ветке убежища.

Доклад заместителя уместился в десять минут и Жариков для себя отметил, что оратор сделал упор на наличие провианта и прочих материально-технических средств, необходимых для проживая, а в финале заместитель вновь подчеркнул, что продовольствия и всего остального хватит не на один год нахождения в убежище.

В этот раз реакция избранного Главы Малого Совета последовала незамедлительно, и что от Жарикова не ускользнуло — это заметили все.

— Следующий вопрос, — поспешил взять бразды правления в свои руки Министр обороны, а то со стороны группы присутствующих анторсов стали доноситься недовольные восклицания, — и он самый главный, товарищи. Сегодня, как известно, завершена эвакуация…

Министр говорил быстро, чётко и достаточно громко, но от слуха Жарикова не скрылось, что от дверей раздаётся посторонний шум и он нарастал.

— Что случилось? — обратился он к соседу. Тот только пожал плечами. — Оружие есть?

— Нет, все сдали при входе.

Тем временем и Шевцов услышал посторонний шум и знаком дал помощнику указание разобраться, что происходит. Но не успел тот приблизиться к двери, как обычная, небронированная дверь распахнулась.

— Извините за вторжение, товарищи, — быстро заговорил вошедший офицер с повязкой на правой руке «Дежурный», — но информация не терпит отлагательств. Как доложил пост визуального контроля, на низких орбитах идёт бой…

* * *

[1] Имеется ввиду — Военная академия Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого.

Глава 24

— Давай ещё раз и по порядку, но без эмоций, — первый шок от известия прошёл. Большинство высших чинов разошлись по своим рабочим местам. В зале выслушать подробный доклад дежурного офицера остались министр, его заместитель, начальник Генерального штаба и двое анторсов.

— Согласно графика, заступил на пост номер два в…

— Ты не волнуйся, капитан, и можно не с самого начала, — прервал Шевцов дежурного офицера.

— Есть, товарищ генерал! В двадцать два сорок две поступил сигнал с поста контроля номер четыре об активности противника, — быстро продолжил офицер. — В зоне нашей ответственности фиксировался многочисленный взлёт летательных аппаратов. В двадцать три ноль восемь с поста контроля номер два — дальнего обнаружения, поступил сигнал, что в ночном небе фиксируются яркие вспышки. Согласно инструкции, в случае необычной активности противника в ночное время, привлекли к визуальному контролю союзника из числа приданных в усиление. Тот несколько минут сидел, смотрел, не моргая в экран, а потом, — тут офицер немного замялся, — начал бурно выражать эмоции, но его никто не понимал, он говорил только на анторском, порывался покинуть пост, но… — он взглянул на сидевшего за столом анторса, — его удалось вежливо успокоить…

— Хорошо хоть не упокоить, — тихо, чтобы его никто не слышал, пробормотал замминистра.

— Мной, как дежурным офицером, — продолжал капитан, — был послан посыльный за переводчиком. Когда лейтенант прибыл, а союзник успокоился, удалось узнать, что на околоземной орбите ведётся бой. По заверениям приданного наблюдателя, он распознал характерные сигнатуры кораблей, что находились на «Штоонссса́р».

— Это возможно, распознать корабль на орбите? — во время паузы, обратился министр к анторсу. Генерал-предводитель не остался в зале, а покинул его, оставив за себя помощника, чем одновременно удивил и насторожил присутствующих.

— Наше зрение более приспособлено для наблюдения при ограниченном освещении, — пространно начал анторс, — а распознать принадлежность космического корабля к разной расе возможно по контурам и обводам. Знаете, у всех рас индивидуальные предпочтения и полёт инженерной мысли. У вас, например, они бочкообразные с распростёртыми «крыльями». Вы их называете солнечные панели. Так что, если безоблачное небо и расстояние позволяет — это возможно. Другой вариант, что скорее всего и было предпринято — по типу двигателя. У кораблей, что входят в состав флотилии корабля-матки остаточный след двигательной установки близок к вашему фиолетовому цвету, но с вкраплениями синего и жёлтого. Поэтому на малых, а при удачном стечении обстоятельств и на средних высотах, распознать, принадлежит ли он нашей расе и входит ли данный корабль во флот «Штоонссса́р» не составляет труда.

— Понятно… — задумчиво произнёс