Диверсант. Том 1 - Дмитрий Лим

— Значит, надо сделать так, чтобы они не поняли, куда мы ушли. Но я не думаю, что получится. Нужно дать бой.

— Вот именно, — кивнул я. — Пособираем всё с трупов, и повернём их же оружие против них.

Идея сложилась в голове мгновенно: оставить на хуторе засаду, замаскировать следы, спрятать тела, переодеть своих в немецкую форму и устроить врагу такую встречу, что среди них живых не останется. Это даст шанс остальным.

Я стоял у крыльца, опираясь на приклад винтовки, и пытался собраться с мыслями. Первым делом нужно было послать гонца в Выселки, чтобы сюда пришли Петя и Даша.

— Сидоров! — позвал я. — Гена, сюда.

Гена подошёл молча, на ходу меняя магазин в МР-40, похоже наш первый конфликт на болоте кое-чему его научил.

— Найди Ганну, чтобы она привела Дашу и Петю.

— Я и сам могу, — начал было Сидоров, но я тут же перебил его.

— Она дорогу до Выселок знает куда лучше, чем мы. Передай ей, чтобы Петя тащил всё, что у нас есть, а Даша — всё санитарное.

Сидоров кивнул и уже было начал выискивать Ганну глазами, как из толпы освобождённых вынырнул парнишка лет шестнадцати. Щуплый, вихрастый, с разбитой губой и желанием помочь.

— Можно я с ней схожу? — выпалил он. — Я тут каждую кочку знаю. Помогу в темноте!

Я рассмотрел его повнимательнее, задумался. И решил, что парень там пригодится. Поможет Пете и Даше.

— Как звать? Местный?

— Да! Я Чук!

— Чук… — кивнул я. — Ладно, Чук. Ганна знает дорогу до наших Выселок. А ты поведёшь её здесь, по хуторским кочкам. Ген, Ганне всё объясни, пускай мальчишка поможет.

Сидоров снова кивнул и пошёл искать Ганну, Чук метнулся за ним. А двор меж тем жил своей, отдельной от меня жизнью. И эта жизнь расползалась, как масляное пятно.

Кто-то из баб уже тянул к колодцу ведро. Кто-то, наоборот, рвался бежать, прямо сейчас, в ночь, без ничего, в одной рубахе. Я поймал за рукав мужика, который метнулся было к плетню:

— Стоять. Куда?

— В лес… — он смотрел сквозь меня. — Там немцы вернутся…

— Вернутся, — согласился я. — И обязательно найдут тебя. Как ты думаешь, что ты сможешь на болотах, один, без еды и оружия?

Было видно, что мужик замялся, но всё равно поглядывал в ту сторону, куда хотел мотануть.

— Здесь стой, — приказал я. — Я скоро всё всем объясню.

По нему было видно, что он недоволен, но как ни странно, послушался. Сел прямо там, где стоял, и закрыл лицо руками.

Я обернулся к толпе. Говорить надо было прямо сейчас, и так убедительно, чтобы пробило даже тех, кто отключился от горя. Но сначала… первое, что нужно было сделать: расставить людей по позициям. План у меня был. И засада, и разделение — всё уже сложилось в голове ещё там, в разговоре с Зыковым.

Выдохнул, и громко сказал:

— Слушайте меня все! — дождался, когда «гул» утихнет. — Распределяемся. Все те, кто ранен — в левую хату. Дети, к своим родителям и в правую хату. Ещё, — я заметил, как толпа смотрела на меня. Что-то меня коротнуло, но я решил не обращать на это внимания. — Кто может стоять на ногах и держать ведро — тащите воду из колодца. Живо.

Не сразу люди отреагировали. Были в некотором ступоре, и это меня бесило. Время то уходило! В моменте, когда я собирался продублировать приказ, ко мне подошёл Митяй. В руках у него был «Парабеллум», на ремне уже висела кобура. Он уже успел не просто обыскать труп, а выбрать себе оружие. А ещё, вместе с ним подошёл мужик, лет тридцати. Роста, примерно, как и Митяй, только лицо более простое.

— Мить, — обратился к «своему». — Тебе нужно в дозор, смотреть за дорогой. Понял?

Лысый даже ответить ничего не успел, как второй мужчина включился в разговор:

— Я тоже могу помочь, — голос у него был сдавленным. — Людей хватит, чтобы воду таскать, хочу… помочь. Оружие у меня своё…

Я призадумался на миг, и решил про себя, что да, местный может быть полезен. Тем более, в руках он держал оружие. Берданку, какая была у меня. Надо бы не забыть поинтересоваться, много ли у него патронов для этой винтовки.

— Как звать?

— Алесь.

— Хорошо, тогда, Митяй иди на дорогу, вон туда, за плетень. А ты, Алесь на край огородов, к оврагу. От указанной точки далеко не отходите! Услышали что — не стрелять, а бегом ко мне. Поняли?

Митяй хмыкнул, но кивнул. Алесь посмотрел на меня, ничего не показал и не сказал, а молча пошёл в указанное место. Я обратил внимание на его рубаху, ещё когда он только подошёл. Все рукава были в засохшей крови, как и грудь.

Может, у него кто-то погиб?

Провожая Алеся взглядом, отметил, как он останавливался и смотрел на тела фрицев.

«Да, явно кого-то потерял…»

Тем временем двор начал шевелиться. Кто-то потащил ведро к колодцу, кто-то повёл под руку избитого мужика к левой хате. Женщины собирали детей. Старики, те, кто ещё завывал, начали постепенно приходить в себя и тут вперёд выступил дядька. Коренастый, седой, с окладистой бородой и крепкими руками. Тот самый, что посматривал на всех из-под густых бровей, пока остальные метались.

— Я Пилип, — сказал он негромко. — Можно слово?

— Можно, — кивнул я. — Говори.

Он помолчал, обвёл взглядом двор. Потом посмотрел на меня.

— Слушай, командир… ты же понимаешь, что дальше будет?

— Понимаю. Немец вернётся и людей положит.

— И я это понимаю, — хмыкнул старик. — Куда мы побежим, а? — и не давая времени на ответ, тут же продолжил. — Может немцу скажем, что мародёры налетели? Или бандиты? Немец — он солдат простой, когда его издали обстреляли, он подумает, что бойцы. Откупимся. Скотину отдадим, что осталось. Переждём.

Он говорил не как трус, а как хозяин, который всю жизнь знал одну правду: земля, дом, печь и погреб спасают лучше любой дороги. Его слушали именно поэтому. Людям хотелось верить, что если спрятать убитых, смыть кровь и сказать правильные слова, мир снова станет понятным.

— В прошлую войну тоже немцы ходили, — глухо добавил Пилип. — Забирали, били, но не всех же под корень. А если уходить, то куда? В болото?

«Старший деревни, что ли? — подумал, глядя в глаза старика. — Голова варит, но идея его — говно полное.»

— Только в болото путь, — продолжил Пилип. — А там все старики да дети слягут! Ты ж понимаешь, что всех туда не утащить⁈