Зачарованные - Алисон Ноэль

Я опускаюсь перед ним на колени и, ни минуты не колеблясь и не испытывая ни малейшего страха, глажу хищника по голове. Похоже, животные Нижнего мира совсем нас не боятся, а значит, они сами — отнюдь не злодеи. Кроме того, это — Волк Паломы, ее тотем, я чувствую это сердцем. И он очень болен, чтобы представлять какую-то угрозу.

— Что здесь произошло? — обращаюсь к Дэйсу.

Его замешательство сменяется болью, когда он неправильно истолковывает мой вопрос. Он думает, что я виню его в случившемся.

— Я нашел его здесь в таком состоянии, — объясняет он. — Я все перепробовал, но он погибает, и его человеческая половинка — тоже.

— Нет! — сержусь я.

Мой голос звучит раздраженно и грубо, но Дэйс не обращает на мою резкость внимания. Он ласково кладет ладонь мне на плечо и печально произносит:

— Согласен, что это странно — животные-тотемы не должны умирать. Однако Волк, без сомнения, угасает. И мне даже страшно представить, что станет с душой его хозяина.

Судорожно сглатываю, встаю и говорю:

— Мы не бросим его здесь! Помоги мне — вдвоем мы справимся…

Я обрываю себя на полуслове, наклоняюсь, просовываю руки под тело бедного ослабевшего зверя.

— Нет, Дайра, — возражает Дэйс. — Ты просто причинишь ему еще больше страданий.

Невнятно огрызаюсь, изо всех сил пытаясь поднять животное. Я стараюсь двигаться осторожно и медленно, но Волк гораздо тяжелее, чем я думала.

— Я должна отвезти его в Заколдованную Долину, — кричу я в отчаянии. — Чэй ветеринар, он вылечит его! Умоляю, Дэйс, — либо помоги мне, либо убирайся с дороги!

Он стоит позади, разрываясь между желанием поступить по-своему и поддержать меня. Наконец он просовывает ладони под туловище Волка и крепко берет меня за руки. Лицо Дэйса — в паре дюймов от моего, я чувствую его согревающее дыхание на своей щеке. Внезапно он огорошивает меня вопросом:

— Дайра, ты в курсе, кому он принадлежит?

Но Палома предупредила меня однажды, что нельзя рассказывать другим о своем проводнике! Что мне делать? Может, Ворон даст мне знак? Я озираюсь по сторонам, и вдруг с изумлением обнаруживаю тут не только Ворона с Конем, но и Медведя Джанго, Ягуара моего дедушки и златоглазого Орла. Точно такой же поблескивал на кольце Чэя, вероятно, он является тотемом индейца. Мое сердце разрывается. Это похоже на предвестие конца, своего рода панихиду, но ведь рано горевать: Волк еще дышит.

— Ты их знаешь? — уточняет Дэйс, изучая странный бродячий зверинец.

Животные обступили нас и ходят кругами, Ягуар и Медведь рычат от волнения.

— Да. — Я поворачиваюсь к Дэйсу и продолжаю, стараясь не ляпнуть лишнего: — Им небезразличен Волк и его человеческая половинка, так же как и мне.

В лазурной радужке Дэйса отражается моя тоска.

— Значит, ему повезло, раз о нем так заботятся, — бормочет он и с горечью добавляет: — Но тебе лучше не уносить его отсюда.

Он переводит взгляд на Волка — глаза зверя закатились, а его голова покоится на моей груди.

— Если ты увезешь его, он погибнет. Он не переживет путешествия. Дайра, мне безумно жаль, но если ты будешь настаивать, то подвергнешь риску и тотем, и его хозяина.

— И что мне, по-твоему, делать? — гневно ору я.

Однако я не злюсь на Дэйса, меня раздражает этот погребальный «хоровод».

— Смириться с действительностью, — мягко шепчет он.

— Никогда! Ты сам сказал, что так быть не должно…

Он вздыхает:

— Дайра, это из-за Паломы? Она попала в беду?

Я ничего не отвечаю и прячу лицо в белой шерсти Волка, от моих слез она становится влажной и свалявшейся. Принимая мое молчание за согласие, Дэйс заявляет:

— Ладно… Ты вернешься и отыщешь Верную Ногу. Сообщи ему о Волке Паломы и о его местонахождении. Передай ему, что мы вместе с Медведем, Ягуаром и Орлом присматриваем за ним. Полагаю, он поможет. Но, Дайра, помни, гарантии нет!

— Что еще за Верная Нога? — недоуменно спрашиваю я.

— Он мой двоюродный дедушка. Брат моего деда Джолана. Кроме моей мамы, он единственный, кому Чэй может доверить Палому. Сама Чепи не занимается целительством. С тех пор, как забеременела мной и Кейдом.

Я едва не выпаливаю, что столкнулась с Чепи, которая успела позабыть про свою отставку, по крайней мере временно. Но Дэйс опережает меня:

— Палома всегда хорошо относилась к моей семье. Она поддерживала мою маму. Не отчаивайся! Я обещаю сделать все возможное, Дайра.

У меня в горле стоит ком, мешающий мне вымолвить хоть слово, поэтому я киваю. Разрешаю ему обхватить меня своими сильными руками и подсадить на Коня.

— Здесь есть более короткий путь, но тебе лучше ехать по длинной дороге. Мой проводник знает маршрут, не беспокойся ни о чем.

Я погружаю пальцы в густую гриву Коня и цепенею.

— Дайра… — окликает меня Дэйс.

Слезы застилают мне глаза, но я сразу оживаю и не отрываясь смотрю на него.

— Удачи тебе! — бросает он.

Потом хлопает Коня по крупу, и вот мы уже мчимся быстрее ветра.