Марс наш! - Валерий Большаков

– Да там аккумуляторы дохлые.

– Они ж тупые!

Воронин слез с «ползуна» и наведался в «берлогу».

Было незаметно, что здесь кто-то побывал.

Хотя нет, вот следы.

Некто, лишенный наблюдательности, прошел мимо закутка, откуда можно было пролезть в отсек, где они с Ашотом пережидали бурю.

Ну, им же хуже.

– Кто-то тут был, – проговорил Николай, – но ничего не нашел.

– Плохо искал!

– Поехали к «рудокопам».

Поехали, соблюдая осторожность – по низинам, не показываясь на гребнях дюн.

Но один раз отряду пришлось подняться на возвышенность, объезжая зыбучку – и тут же прозвучал выстрел.

Пуля никого не задела, звонко ударив по раме краулера.

Воронин тут же добавил скорости – «ползун» шаркнул всеми четырьмя гусянками, выбрасывая фонтаны песка, и нырнул в междурядье.

– Стреляли от скалы! – крикнул Царев. – Я заметил блеск!

– Туда!

Зигзагом между барханов Николай продвинулся метров на сто и выехал на склон дюны, показываясь и вскидывая карабин.

Он сразу увидел человека в БК, и палец сам нажал на спуск.

Космопех упал и откатился.

С плоской вершины скалы застрочил автомат.

Царев с Вальцевым залегли и открыли ответный огонь, а Ванька Попов на пару с Бубликовым помчались на краулере по гребню дюны, паля навскидку.

Космопехи огрызались изредка, берегли патроны.

Неожиданно стрельба прекратилась, а минуту спустя вдали поднялось облачко пыли.

– Смылись! Догоним, командир?

Воронин покачал головой.

– Не стоит. Куда проще дождаться, пока они сами не заявятся.

Давайте пока к «леднику», посмотрим, что там творится.

Дверцы кессона были раздвинуты настежь, и внешние, и внутренние.

Возле купола стояла пара марсоходов, рядом маялся парень с винтовкой – охранял.

Завидев русских, он живо слинял, исчезая в кессоне.

– Побежал докладывать… – проворчал Вальцев.

– Давай вниз.

– Пра-ально…

Внизу было темно.

Редкие светильники, развешанные под потолком, не горели, и дорогу вниз освещали только фары краулеров.

Обрушенный второй горизонт американцы уложили кусками льда помельче, укрепили спуск снегом, а сверху присыпали реголитом.

Осторожно съехав, Воронин направил танкетку в большую пещеру.

Все американцы собрались здесь, человек пятнадцать.

Кто с оружием, кто – без.

– Вы еще здесь? – холодно удивился Николай.

– Вы не имеете права… – подал голос молодчик с козлиной бородкой, как у плакатного дяди Сэма.

Воронин молча выстрелил ему под ноги, вышибая сноп ледяных осколков.

– Бросить оружие! И вон отсюда!

Американцы зашевелились, запереглядывались.

– Может, их просто перебить всех? – призадумался Ашот.

– Тоже вариант…

Козлобородый возмущенно заблеял:

– Мы не совершали ничего противозаконного и не участвовали в силовых акциях! Нам просто предложили заработать!

– Заработать на чужой территории? – поднял бровь Николай. – Пограбить чужие ресурсы? По-моему, это сродни мародерству. Ладно, хватит разговоров. Оружие на землю и выметайтесь!

Янкесы перечить не стали.

Побросав винтовки и пару автоматов, они понуро двинулись прочь.

– Наши солнечные батареи… – слабым голосом сказал козлобородый.

– Были ваши, – уточнил Воронин.

– Стали наши! – ухмыльнулся Бубликов.

Обгоняя колонну «мародеров», краулеры поднялись наверх.

– Панели где? Что-то я их не заметил…

– Может, с той стороны? Щас я гляну… Тут они!

Тонкие пластины солнечных батарей, разложенные прямо на склоне дюны, соединялись проводами с большой батареей.

Двое американцев стерегли это добро.

Воронин даже разговаривать с ними не стал – подошел неторопливо и отобрал карабины.

Первый из стражей сам разоружился.

Второй был цепким и не хотел расставаться с оружием.

Николай посмотрел ему в глаза и коротко бросил:

– Ну?

Американец разжал пальцы.

– Вон. Оба.

Штатовцы ретировались.

Быстро загрузив краулеры увесистым аккумулятором и полупрозрачными панелями, «воронинцы» уехали.

Вечером, когда солнце садилось за валом кратера Аудеманс, Николая вызвали.

Воронин словно чуял, что разоблачаться рано, и сидел у дяди Вано в БК, только шлем снял.

Инженер-гастроном заварил крепкого чаю и напек блинов.

Командир базы их лопал, запивая чайком.

– Как будто мир, – сказал дядя Вано, – и все, как прежде.

– А то…

Тренькнул радиофон.

– Алло?

– Командир! – послышался возбужденный голос Андреева. – Бригадир вас зовет! Срочно!

– Сейчас я.

– Что опять? – встревожился инженер-гастроном.

– Узнаю. А вы блины мои постерегите пока…

Протопав по галерее, Воронин отшлюзовался и вышел на поверхность планеты.

Планета быстро остывала.

К Николаю подбежал Леха и молча показал на пустыню.

Оттуда медленно подъезжали два краулера.

Не доезжая метров пятидесяти, они замерли.

Похоже, что иссякли аккумуляторы.

Шесть человек в БК медленно приблизились, остановились, аккуратно сложили оружие и подняли руки.

– Мы сдаемся, – еле выговорил Ромеро. – Больше – все…

Воронин оглядел американцев – тех трясло от холода.

А может, и не только от холода.

– Андреев, Бубликов, Бесоев! Проводить в техмодуль и запереть.

Вальцев, собрать оружие.

– Пошли, – сказал Леха, поводя дулом «Дюрандаля».

Космопехи, пошатываясь, двинулись, куда им было сказано.

Понурые и побитые. Но живые.

Николай, не спеша, двинулся следом.

У «тройника» они разошлись – пленных увели к техмодулю, а Воронин вернулся в теплое обиталище дяди Вано, где вкусно пахло сдобой.

– Ну, вот и все, – выдохнул он, плюхаясь на стул. – Сдалась наша банда!