Жажда - Джеррод Шустерман

Сердце мое никак не успокоится после столкновения с солдатом, но то, что я вижу теперь, только усугубляет мое состояние. Очередь, в которую я попал, направляется к баскетбольной площадке, но у входа она останавливается. Площадка и без того полна. Какого черта они собираются делать со всем этим народом?

Очередь превращается в беспорядочную толпу, и я из нее выскальзываю. Повсюду солдаты, но многие участки не охраняются, и поскольку выстрелов я не слышу, можно предположить, что солдаты не охотятся на тех, кто выходит из очередей. Я спешу туда, где народу поменьше, одновременно не спуская глаз с входа в спортзал и с бочек. Мой отец говорит: «Если хочешь куда-то пробиться, сделай вид, что это место принадлежит тебе, и в девяти случаях из десяти ты там окажешься». Но, боюсь, сейчас будет именно десятый раз. Даже если я проберусь в зал, что с того? Я буду лишь одним из тысяч жаждущих ощутить на своих губах живительную влагу. Это – не возможность, а тупик.

Повернув за угол, я вижу бассейн. Он пуст. Воду из школьных бассейнов выкачали задолго до того, как решили превратить школы в эвакуационные центры. Близорукость – проклятие этого мира. Но беспокоит меня совсем не отсутствие воды в бассейне.

Я вижу нечто иное – тела, упакованные в мешки.

Не одно и не два, а с дюжину. И что-то мне говорит, что вскоре их число возрастет.

Спокойно, спокойно! Это не смешно. Спокойно. Это не было смешно и раньше. Спокойствие, только спокойствие. Мертвые. А вертолет улетает, и неизвестно, когда он прилетит вновь с водой, которая убережет от таких же мешков собравшихся здесь людей. Чтобы намочить штаны – такого со мной никогда не происходило. И не произойдет. Но клянусь вам – сейчас я как никогда близок к этому.

– Эй, слушай! Тебе сюда нельзя!

Второй раз повторять мне не нужно. Я отступаю, направляя свои стопы туда, где люди еще ходят и дышат. Келтон был прав. Оставаться здесь нельзя. И теперь я точно знаю, что мне делать. Это будет непросто, но если здесь есть человек, который может покончить одним махом со всеми проблемами, то это – я.

25) Алисса

Очередь неожиданно замирает. Сзади здорово напирают, и мы утыкаемся в спины стоящих впереди. Похоже на стадо овец, которых загоняют в загон. Я придерживаю Гарретта за руку, чтобы быть уверенной, что нас не разлучат. Оказывается, давку устроили солдаты – они прессуют толпу, чтобы дать дорогу нескольким пустым школьным автобусам, которые въезжают на территорию школы так, словно это обычный школьный день.

– Внимание! – кричит голос, усиленный мегафоном. – Данный эвакуационный центр уже заполнен.

А интересно, кто-то обеспечивал его соответствующим оборудованием и ресурсами? Я не думаю, что он нормально оборудован даже для малой доли тех тысяч людей, что скопились в нем. Между тем голос в мегафоне продолжает:

– Всех вновь прибывших эти автобусы отвезут в резервный центр.

– Куда? – кричит кто-то. – Куда они нас повезут, черт побери?

Но никто не дает ответа.

Вереница автобусов продолжает вливаться на территорию школы, где для них выгорожена стоянка. Так тесно, что я ощущаю дыхание многих стоящих рядом людей, что не очень приятно. Келтону, чтобы что-то прошептать мне на ухо, даже не нужно наклоняться.

– Они не отвечают, потому что сами ничего не знают, – шепчет он. – Пытаются сообразить на ходу, куда направить автобусы. Но никакой это не резервный центр. У них нет ни времени, ни сил, чтобы его организовать. Все, что они смогут, – выбросят людей в какую-нибудь необорудованную зону и назовут ее «резервным центром».

Жаки, выставив локти, воюет за личное пространство.

– Откуда же ты их вытаскиваешь, ответы на любой вопрос? – спрашивает она.

Келтон не удосуживается отвечать. Вместо этого он говорит:

– Знакома с идеей социальной сортировки? Нет? А я – да. В случае возникновения кризисной ситуации ты помогаешь тем, кому можешь помочь, а тех, кому ты помочь не в состоянии, удаляешь со своего пути.

Он смотрит на первый автобус, в который люди уже принимаются послушно забираться, и продолжает:

– Гарантирую, что половина из тех, кто садится в эти автобусы, умрет, потому что, куда бы их ни повезли, их везут подальше от воды.

Я встаю на цыпочки и поверх людских голов смотрю на солдат, которые направляют гигантское людское стадо. Один из них любезно помогает подняться в автобус пожилой женщине. Конечно, солдаты намеренно никого не собираются убивать, но после того как человек несколько дней проведет без воды, смерть к нему зазывать не нужно.

– Вокруг этой стоянки нет забора, – говорю я. – То есть мы не в ловушке.

Но не успеваю я сформулировать план, как откуда ни возьмись появляется Генри. Глаза дикие, дышит тяжело.

– Гляньте, что у меня есть! – говорит он и показывает цепочку, на которой болтаются ключи от машины дяди Базилика вместе с дурацкой лапкой кролика. Это меняет все.

– Как это тебе удалось? – спрашиваю я, с трудом веря своим глазам.

– Удачная сделка, – говорит Генри. – Но нам нужно торопиться. Пошли.

Мы бежим за ним, преодолевая поток людей, покорно семенящих в сторону автобусов. Гарретт, на которого явление Генри произвело сильное впечатление, тянет его за рукав:

– Слушай! Ты взял ключи у того солдата? Который хотел нас арестовать? Как так-то?

– Да вот так, – отвечает Генри. – Быстрее! Времени нет!

Мы добираемся до грузовика, и тут я вижу, что одеяло, которым был прикрыт ящик с водой, отброшено в сторону, а сам ящик исчез.

– Вода!

При этом волшебном слове десятки глаз повернулись в нашу сторону.

– Забудьте про нее, – нетерпеливо говорит Генри. – Я обменял ее на ключи.

Жаки недоуменно смотрит на Генри.

– Последнюю воду на ключи? А тебе не приходило в голову, что машину можно завести без ключа? Или найти другой грузовик? К тому же с кондиционером?

Но не успевает Генри ответить, как в наш разговор вторгается новый голос:

– Эй! Ройкрофт! Подожди-ка!

Этот голос заставляет Генри ускорить шаг.

Через толпу пробивается какой-то спортивного вида остолоп. Потрескавшиеся губы, припухшие глаза, но еще не вполне водяной зомби. Этот тип хватает Генри за плечо, разворачивает и, глянув тому в лицо, застывает. Вид, несмотря на обстоятельства, забавный.

– Эй, да ты не Трент Ройкрофт?

Генри, не обращая внимания, поворачивается к нам:

– Быстро в грузовик!

Но спортивный тип не унимается:

– Да кто ты такой? На тебе куртка Ройкрофта. А где он сам?

Генри возится с ключами и роняет их. Ключи падают под грузовик.

– Эй, послушай! Я с тобой говорю или нет?