Атомный пирог - Марципана Конфитюр

взгляд при виде его тошнотворной физиономии, я включила телевизор и стала смотреть там какой-то концерт. Куча милиционеров пела песни, а еще парочка прыгала с ними рядом, приседая и выкидывая ноги вправо-влево. Держу пари, что если бы они выступили у нас на шоу Эда Салливана, стариков и проповедников бы просто порвало от воплей о том, какая это ужасная непристойность!..

54. Я на краю гибели

Верхний променад гостиницы выглядел как обычно. И ночная Москва с высоты была та же, что и всегда. Я стояла в той же точке, что и день, и два назад.

А Донны не было.

Я ждала пять минут, десять, пятнадцать…

Всё бесполезно.

«Может, проспала? Может, вот-вот уже явится? Может, часы у неё отстают или поломались?» — выдумывала часть моего разума успокоительные объяснения. Но другая часть твердила: «Не придёт. Её нет здесь. Она не прошла полиграф»…

Я ждала до последнего. Но даже когда стало очевидно, что не дождусь, не хотела с этим смириться. Решила: схожу вниз, в фойе. Может быть, она там? Ну ведь может же! Вдруг опять залипла возле телевизора, в котором бомбят кого-нибудь… Или снова наелась таблеток и пялится на парней, представляя чёрт знает что…

Успокаивая себя вот такими вот мыслями, я пошла к выходу с променада…

… И столкнулась нос к носу с Лжеэлвисом!

Он был в пижаме, растрёпанный, без макияжа — видимо, вскочил с кровати, когда услышал, что я ухожу куда-то, и не стал тратить времени на одевание.

А в руке он держал пистолет.

В этот раз он был направлен не на телевизор, а на меня.

— Что? — зло спросил Лжеэвилс. — Не пришёл? Не дождалась, да?

— Кого? — спросила я дрожащим голосом, тут же решив отпираться и запираться как можно дольше.

— Вот и я хотел бы знать — кого? С кем ты тут хотела встретиться?

— Ни с кем я не хотела! Просто как-то не спалось и душно было… Вот, решила прогуляться…

— Ты, что, не нагулялась за сегодня? — Он был так зол и говорил так резко, что даже, кажется, уже перестал стараться имитировать Величайшего. — Быстро говори, с кем ты общаешься!

— Да ты что, Элвис, милый! Думаешь, что ли, у меня тут какой-нибудь другой парень, что ли, завёлся?.. Я и дома ни с кем не встречалась, а здесь уж откуда? Я же, кроме тебя, ни в кого не влюблялась вообще…

— Прекрати пороть чушь! Мне плевать, в кого ты там влюблялась или нет! Я просто хочу знать, с кем ты общаешься! Коммунисты тебя перевербовали? Или что?

— Перевербовали? Элвис, милый, я же русского не знаю… Ну я честно просто вышла подышать… Ну вот если бы я даже и хотела…

— Прекрати этот цирк! Я следил за тобой и видел, что ты ведёшь себя как человек, который дожидается кого-то! Давай так: либо ты называешь мне его имя — и так хоть частично заглаживаешь вину перед мною и перед родиной; либо я от тебя избавляюсь!

— Нет, не надо! Ну пожалуйста! Любимый! Ты же не убьёшь меня, правда?..

Я сделала шаг в направлении Лжеэлвиса и попыталась обнять его, словно любовница, уличённая в измене и выпрашивающая второй шанс.

— Ты ведь самый-самый добрый, самый-самый…

— Замолчи! Последний раз спрашиваю: ради кого ты сюда припёрлась? Считаю до десяти. Раз, два, три…

В правой руке он по-прежнему держал пистолет, из которого целился мне в голову, а второй, левой, грубо схватил меня за руку — то ли чтоб не дать мне убежать, то ли чтобы предотвратить навязчивые объятия.

— Четыре…

Сказать ему про Донну? Всё равно убьёт. Если он поймёт, что разоблачён, то у меня уже точно не будет шансов на выживание…

— Пять…

Никогда не думала, что умру вот так: в Москве, от пули самозванца, выдающего себя за певца, но отбрёхивающегося тем, что он не поёт бесплатно. Значит, атомной войны я не увижу… И волшебная палочка самоубийств мне не пригодится…

— Шесть…

Стоп! Волшебная палочка! Она же у меня в левом кармане! Как раз под свободной рукой!

— Семь…

Я повернулась направо — так, словно за оградой променада, в ночной Москве, меня ждала подмога. Лжеэвис рефлекторно повернулся в ту же сторону…

За ту секунду, когда моя левая рука была вне его поля зрения, я выхватила шпионское приспособление, прижала к его заднице и изо всех сил надавала на кнопку.

Раздался лязг металла.

А ещё через мгновение — грохот падающего пистолета.

Рука на моём запястье разжалась. В темноте я разглядела, как судорожно хватающий воздух ртом Лжеэлвис поднёс её ко рту и пробормотал:

— Код тринадцать-пятнадцать, на самом верху…

Потом он сделал неловкий шаг в сторону, еще раз вдохнул и рухнул на ограждение променада так, что ноги остались внутри, а голова повисла в воздухе.

С минуту я стояла не шевелясь, глядя на это зрелище и пытаясь осмыслить произошедшее.

Я, что, его убила?

Я убийца?

Да ну, быть не может этого!

Сейчас он, наверное, встанет…

А, нет, не встаёт…

Так. Это была самооборона!

Самооборона не считается убийством!

Он сам начал!

Кстати, тётенька в ангаре не обманула. Эта штука действительно действует быстро и эффективно! Только жаль, что она одноразовая…

* * *

Теперь надо было бежать уже без вариантов. Сию секунду, не разыскивая Донну и не задерживаясь рядом со сделанным мною трупом. Доканчивая начатое, я подняла его ноги (на ощупь ещё как живые) — голова перевесила, тело послушно скользнуло вниз и через пару мгновений шмякнулось на мостовую. Может, если мне повезёт, это посчитают самоубийством…

Потом я подобрала пистолет. Это оказался не такой, как тот, из которого я выстрелила в кролика, а плазменный. Я решила, он мне пригодится. Подняла. Потом двинулась к выходу с променада…

… И чуть не сошла с ума, увидев, что Лжеэлвис, целый и невредимый, снова выбегает из этой же двери и снова наставляет на меня оружие!

Я выстрелила сразу же, не думая.

Лишь после того, как Лжеэлвис, упал, а в его груди появилась большая дырка с обугленными краями, я сообразила, что это был не оживший покойник, а ещё один, другой двойник. Должно быть, спутник Донны. Он был чуть-чуть ниже ростом, круглее лицом и, наверное, старше.

Был…

Я посмотрела на то, как пижама этого второго пропитывается кровью. Потом глянула вниз: там ещё белел первый.

Вот так вот…

Это тоже была самооборона!

Разве нет?

Если бы, к примеру, я была фермером, и эти два придурка