Атомный пирог - Марципана Конфитюр

Человек имеет право защищать себя!

…Конечно, имеет ли он на это право в Советском Союзе, я не знаю. Да и доказать, что защищалась, смогу вряд ли. Надеюсь, коммунистам будет просто неинтересно расследовать, что случилось с этими двумя одинаковыми американцами! А оружие я брошу прямо здесь. Так шпионы в кино всегда делают…

Я бросила плазменный пистолет и кинулась прочь с променада, пока здесь не появился ещё один двойник сами-знаете-кого.

* * *

Наш номер был закрыт. Видимо, ключи от него улетели с тридцать четвертого этажа вместе с телом моего спутника. Жаль. Значит, вещи забрать не получится… Значит, беру только то, что на мне сейчас…

Ладно, а Донна-то в номере?

Я добралась до третьего этажа и заколотила в дверь, за которой мы лишь несколько часов назад пили чай и планировали общие действия. Ответом была тишина.

Кажется, из всех героев этой поездки в живых остаюсь одна я…

И сейчас я иду туда, в ночь, в незнакомый город, имея лишь двадцать копеек в кармане и адрес Марины…

55. Я слоняюсь

Оказалось, что метро уже закрыто. Открыться, судя по вывешенным на входе цифрам, оно должно было полшестого утра. У меня не оставалось другого выбора, чем просто шататься по тёмной Москве, ожидая этого часа…

Не раздумывая особенно, я двинулась знакомой дорогой — вдоль широкой длинной улицы к Кремлю. Людей тут сейчас почти не было: лишь редкие прохожие, странно дёргающиеся при виде таких же редких машин. Ни ночных клубов, ни баров, ни дансингов, ничего такого, полагающегося центру крупного города, я тут не видела. В одном месте мне почудилась реклама подобного заведения; но, приблизившись, я поняла, что это здоровенное, мигающее разноцветными неоновыми огнями, изображение Сталина. Недалеко от него рабочие меняли цифры на каком-то огромном плакате: вместо 139 % там теперь значилось 146 %. Я не знаю, что бы это значило: может, процент выполнения плана на пятилетку?..

Добредя до Кремля, я немного расслабилась: смотри-ка, уже полчаса слоняюсь в одиночестве по Москве — и до сих пор со мною всё в порядке! Интересно, здесь есть какие-нибудь ночные патрули? По идее, будь я злобным Сталиным, наверняка запустила бы ночью в столицу ужасных роботов: чтоб хватали, проверяли документы… шпионов искали… убийц непреднамеренных… Хотя, может, в наше время эти роботы уже и не нужны? Ведь можно же со спутников следить. Вот например…

…В этот миг возле меня образовался столб желтого света. Он шёл сверху. Я не стала выяснять, откуда именно. Просто метнулась в укрытие быстро, как только смогла. Этим укрытием оказался тот самый грот в Кремлёвской стене, где я всего несколько дней назад обнималась чёрт-знает-с-кем… Прочем, этот кто-то меня сейчас не особенно волновал: я увидела, что свет идёт за мной! Кто-то с неба будто шарил по земле гигантским фонариком, выискивая незваных гостей. Я забилась в грот так глубоко, как только можно, не сомневаясь, что как раз меня и ищут…

Столб света побродил вокруг меня немного и исчез.

А выйдя из укрытия, я увидела, как над золотыми головами кремлёвских церквей летит тарелка, продолжая освещать то, что под нею. Она ещё немножечко пошарила над Кремлём и исчезла из виду.

Точно такая же штука пыталась украсть Наше Всё на концерте… Может быть, та девочка в психушке, которая считала, что летающие тарелки это дело рук коммунистов, была права?.. Хотя может быть, как раз наоборот! Может быть, это наша разведка?..

Какая-то женщина неподалёку от меня, похоже, тоже видела тарелку и испугалась. Мне кажется, это была какая-то актриса или театралка, шедшая с вечернего спектакля: на ней были кокетливая шляпка с вуалеткой, платье с очень узкой юбкой, лёгкий плащ в комплект к нему и каблуки. Женщина кинулась ко мне, размахивая маленькой бархатной сумочкой и что-то крича. Судя по тому, что она показывала на небо, её внимание привлекло то же, что и моё. Но увы, поддержать разговор с ней я не могла и только пожала плечами. Незнакомка странно посмотрела на меня, что-то буркнула и пошла своей дорогой дальше.

Надо будет притворяться глухонемой в таких случаях, решила я. Если услышат, что я говорю по-английски, то могут принять за шпионку. Впрочем, я есть шпионка, что уж там…

Я пошла куда глаза глядят по улице, идущей вдоль Кремля. Ночь стояла прохладная. Вот бы в кроватку… Рубиновые звёзды вновь напомнили мне вывески стоящих вдоль шоссе гостиниц. Женщина в шляпке шла той же улицей впереди меня; по-моему, она чуть-чуть натёрла одну ногу. Напротив неё вдруг остановился чёрный атомобиль. Женщина взвизгнула, дёрнулась, но убежать не успела: её быстро втащили в машину. Машина уехала.

С Красной площади донёсся бой курантов.

Я на всякий случай поплелась в другую сторону.

56. Я взбираюсь на вершину небоскрёба

Полшестого утра я, наконец, смогла войти в метро, потратив на билет пять из имеющихся у меня двадцати копеек. Слава Богу, что Марина написала свой адрес по-русски печатными буквами! Это позволило мне кое-как отыскать те же буквы на карте метро. Ехать надо было с пересадкой, но, к счастью, разные ветки подземки были помечены и на карте, и в вестибюлях, и на станциях разными цветами. Я отсчитала пять остановок по розовой ветке. Перешла на бирюзовую. С трудом, но сообразила, где сесть, чтобы доехать в нужную мне сторону. Отсчитала ещё восемь и — о, да! — вышла на станции, чьи позолоченные стены имели на себе тот же самый набор букв, что значился в Марининой записке. Правда, на какую сторону выходить, я понятия не имела. Вышла от балды, куда придётся.

Дальше, чтобы найти дом, я уже карты не имела. Можно было бы, конечно, сунуться к кому-то из прохожих, показать записку с адресом, мычать, кряхтеть, размахивать руками и надеяться, что путь найти помогут. Но я всё же испугалась это делать. Думала, что, если увидят английские буквы или ненароком ляпну что-нибудь на родном языке, меня сразу же потащат в МГБ как подозрительную. Поэтому я просто принялась шататься по окрестностям, выискивая на каком-нибудь доме название улицы, соответствующее тому набору русских букв, что имелся у меня. Конечно, Марина написала название и по-английски. Но что значит слово «Sharikopodshipnikovaya» я, честно, понятия не имела. Я даже прочесть-то его не могла…

Но, знаете, Бог меня всё-таки не покинул! Через полчаса скитания по мрачным дворам между многоэтажками под подозрительными взглядами советских людей я