Шут-2 - Ник Гернар

Надо стать еще быстрее. Десять сэкономленных баллов — все в скорость!

Вы превысили стобальную шкалу способности Импульсное ускорение. Линейка данной мутации не подразумевает дальнейшего развития.

Импульсное ускорение: уровень 100

Вы открыли новую мутацию Мгновенное перемещение, класс S.

Уровень: 9

Вам доступно мгновенное перемещение на расстояние, не превышающее 9 метров.

Время отката: 5 минут

Мгновенное перемещение, значит?

Хороший сюрприз!

Тем временем Ян, схватившись за автомат, выпустил короткую очередь в главного по струнам. Пули вошли в спину. Парень дернулся, но не упал, а лишь на мгновение замедлился. Вдоль его тела появилось тусклое желтое свечение…

Я не стал дожидаться, пока станет ясно, что именно происходит. Вместо этого воспользовался своей новой способностью, чтобы уже закончить с этим бойцом раз и навсегда.

Сконцентрировавшись на струнном мастере, я увидел, как в верхнем правом углу моего поля зрения, как на радаре, возникла золотистая схема коридора, выстроенного прямо к моей цели.

Я сделал шаг вперед — и в то же мгновение очутился буквально перед ним.

Удар!

Я всадил в него сразу два клинка Истинного убийцы — ядовитый и тот, что не давал регенерации залатать дыру. Причем последний я всадил прямо в сонную артерию.

Ускорение спало, и соленая кровь ударила мне прямо в лицо.

А я ощутил волну усталости. В висках застучало от напряжения, тело ныло.

Но передышки не будет. Синаптический буст — способность, которую я почти не использовал, резко усилила нейронные связи. Боль притупилась, мир стал четче, мысли — молниеносными.

Я вдруг увидел все наше сражение будто бы сверху.

Локи кружил на одном месте в коконе из мелькающих клинков, чтобы защититься от врага, которого не видел. Черноглазый мельтешил вокруг него, ожидая ошибки. Телекинетик с огоньком только что опять отшвырнул Данилевского вглубь зала. Струнный мастер выл и ревел одновременно, оседая у моих ног. Его сияние усилилось, и теперь, вблизи, я видел, как пытается срастись его плоть на месте моих ударов. Но это было бесполезно.

Он растянулся на полу, забившись в агонии…

А полупрозрачные голографические стены, на которые мои товарищи не обращали внимания, резким рывком поднялись до уровня моего плеча.

Это нужно было остановить.

Я уклонился от очередного удара огненного хлыста. И еще от одного. Телекинетик не давал мне продохнуть своими атаками.

— Да заколебал ты меня, фокусник! — взревел тем временем раненый Локи, кружащий на одном месте в коконе из мелькающих клинков, чтобы защититься от невидимого врага.

И, вскинув руки-мечи вверх, проревел: — Свежевание!!!

Он вообще в бою, или в японском мультике?

Я обернулся — и увидел, как вокруг него взорвалось пространство.

Из Локи во все стороны, сферически, рванули сотни, тысячи серебристых лезвий. Они не были физическими — это были сгустки энергии, проекция его самой разрушительной способности.

Черноглазый, застигнутый врасплох в трех шагах от Локи, не успел даже дернуться в сторону, чтобы попытаться как-то уклониться от атаки. Его одежда рассыпалась в пыль, а следом за ней — и кожа вместе с верхним слоем плоти, которые кровавым облаком окружили жертву — и опали на пол, обнажая освежеванный мышечный каркас еще живого человека.

Как бы смешно это не звучало вначале, результат выглядел страшно.

Подземелье содрогнулось и оглохло от крика черноглазого. Он стоял, как инфернальное существо, без кожи, с открывшимся белесыми пленками и узлами связок, и вся эту груда живого мяса дрожала и содрогалась от нестерпимой, невозможной боли.

Локи стоял, тяжело дыша, его руки дрожали от перенапряжения, щеку сводило судорогой, на губах красовалась зловещая кривая ухмылка. Из глаз, ушей и уголков рта у него сочилась густая, почти черная кровь. Он удовлетворенно смотрел на дело своих рук, и

в этот момент был по-настоящему страшен.

Телекинетик, увидев то, что произошло, испуганно отшатнулся, прикрываясь на всякий случай щитом.

Мясной силуэт рухнул наземь…

Я встряхнул головой, пытаясь прогнать боль от столкновения. Струнный мастер у моих ног уже не двигался, но отвлекаться на это сейчас не было времени.

Подпрыгнув, я ухватился руками за край голографической стены, подтянулся… И в этот миг пол засветился, как будто под стеклянной поверхностью включилась кибернетическая плата. Стены рывком поднялись еще метра на полтора, и компьютерщик, самодовольно ухмыльнувшись, громко заявил:

— Загрузка окончена.

И тут произошло что-то непонятное. Прямо из поверхности стен, будто из пространственных дыр, повалили схематично набросанные полупрозрачными голографическими линиями пауки, скорпионы и здоровенные зубастые то ли псы, то ли волки.

Но какими бы полупрозрачными они не были, кусались, жалили и толкались они, как самые настоящие!

По крайней мере одну мою штанину мгновенно вырвали, ободрав мне всю икру.

Целая стая скорпионов бросилась на Локи, а Данилевского взяли под охрану псы.

Ян пытался с ними как-то совладать, раскидать в стороны с использованием взрывного удара, но твари мгновенно разворачивались и снова сбивали его с ног своим корпусом, тем не менее не стремясь ему по-настоящему навредить.

Я схватил с шеи автомат, но пули не причиняли этим цифровым тварям никакого вреда.

Твою мать. Надо срочно вырубить этого умельца!

Я подпрыгнул, зацепился руками за край стены и, подтянувшись, двинулся прямо по ней, благо высота потолка центрального зала позволяла.

Но тут мне в голову прилетела ударная волна от рук телекинетика, и я повис, держась за край руками. В мою ляжку впились острые волчьи зубы.

Да чтоб ты сдох, ублюдок компьютерный!..

Локи с ревом бросился против тварей со своими клинками наперевес, но было видно, что привычная легкость его движений пропала. Он все еще был быстрым и гибким, но давалось это с видимым усилием.

И тогда Ян вдруг упал на одно колено и с низким рычанием ударил с размаху левым кулаком. Раздался хруст. Вой зверей, шелест членистых лапок и треск ломающегося камня смешался с хрустом сломанных костей.

— Решил самостоятельно убиться, бро? — хриплым голосом крикнул ему Локи.

— Заткнись, — пробормотал сквозь стиснутые зубы Данилевский, поднялся и еще раз со всей силы врезал в треснувшие плиты окровавленной рукой. Под натиском его усиленного удара плиты снова хрустнули, диким рисунком разбежались в стороны.

И тогда я понял, что он хочет сделать.

Для того, чтобы сработала мутация, связанная с почвой, Яну нужен был контакт с этой самой почвой, а здесь на полу все было покрыто плитами.

На его левую руку было больно смотреть. Из кровавого месива проглядывали переломанные кости. Но Ян снова ударил — правой рукой, потому что левая больше ни на что не