Восстание Девятого - Питтакус Лор

Оставшиеся вертолеты расходятся и атакуют нас с разных углов. Один пролетает прямо над нами, и я вынужден откатиться, чтобы уйти из-под огня.

Я пытаюсь очистить мысли. Это не просто, но я, кажется, понимаю, что нужно, чтобы говорить внутри головы. Я делаю несколько глубоких вдохов и успокаиваю свой разум.

«Десятая? Где ты? На нас напали»

«Мы слышим, – отвечает она. – Мы идем».

Ее мысли кажутся спокойными, она только немного беспокоится. Приятно слышать это. Приятно знать, что остальные идут сюда.

Я передвигаюсь на другое место и вижу, как два черных вертолета отходят налево и летят в другом направлении, выпуская ракету за ракетой в новую цель. Должно быть, это они! Я успеваю отклонить только три ракеты, но об остальных позаботился кто-то еще.

– Десятая и остальные уже почти здесь! – кричу я Девятому в окно водителя. В следующее мгновение башня с пулеметами на капоте взрывается, и осколки горячего металла пролетают у меня над головой.

Я скатываюсь с крыши машины как раз в тот момент, когда град пуль перерезает ее пополам. Девятый выпрыгивает наружу и хватает два автомата, которые я оставил под его дверью.

– Кажется, у нас тут серьезная заварушка. Всю жизнь этого ждал.

Вертолеты отходят и зависают над машинами, формируя единый фронт. Девятый поднимает ладонь, и передний грузовик вертикально взлетает в воздух, как ракета, готовая улететь в космос. Девятый взмахивает рукой, и грузовик падает вниз. Мы отсюда слышим крики людей в нем. Над самой землей он зависает, а потом с силой бьется об песок. Военные выбираются оттуда на подгибающихся ногах и разбегаются в поисках укрытия. При звуках удара Берни Косар, все еще в облике ястреба, пикирует на дорогу и превращается в лориенского зверя. Машины сворачивают, чтобы избежать его, некоторые заносит так, что они разворачиваются вокруг своей оси. Берни Косар рычит.

Девятый забирается в машину и вытаскивает с заднего сиденья Ларцы. Открыв свой, он берет нитку зеленых камней и серебряный жезл. Бегом направляясь в самый хаос, он кричит:

– Подожди остальных! Мы с БК сейчас вернемся!

– Перестань выглядеть таким довольным! И постарайся не взорвать вход в базу!

Вертолет появляется справа от меня, и как раз в тот момент, когда я хватаю его за нос при помощи телекинеза, мою левую ногу пронзает боль. Ослепленный ей, я падаю головой вперед. Это слишком знакомое чувство, и я перекатываюсь по песку, крича на пределе сил. Шрам врезается мне в ногу. Еще один Гвардеец мертв.

Все замирает. Мысль о том, что еще один из нас мертв, проходит по всему моему телу, и я оказываюсь обездвижен горем такой силы, что словно тону в песке. На одного солдата меньше, чтобы сражаться за Лориен. На одного солдата меньше, чтобы защитить Землю и все живое на ней. Две ракеты врезаются в нашу машину, разнося ее на куски.

Пули летят прямом в меня, но мой браслет вовремя раскрывается в щит. Меня утешает, что хотя бы мое Наследство соответствует опасностям, с которыми я сталкиваюсь, хотя я не понимаю, почему он не защитил меня от первой волны огня. Пули попадают рядом со мной и стрельба не прекращается. Когда я наконец могу взглянуть на новый шрам у меня на лодыжке, то обнаруживаю вместо него две зияющие раны от пуль. Не думаю, что когда-либо раньше так радовался тому, что ранен и истекаю кровью. Мне так хорошо от того, что это не очередной шрам, что я не обращаю внимания на залитые кровью руки. Пока я давлю на ногу, чтобы остановить кровотечение, все неожиданно замолкает. Мой браслет складывается. Я переворачиваюсь и поднимаю взгляд. Надо мной стоят трое подростков: высокий смуглый парень с черными кудрявыми волосами и две девушки с лориенскими Ларцами в руках. Я тут же узнаю героя своих видений. Он кивает и улыбается:

– Рад видеть тебя снова, Четвертый. Я Восьмой, – прежде чем я успеваю ответить, он исчезает.

У одной из девушек короткие каштановые волосы и мелкие черты лица. На вид она не старше двенадцати, и я понимаю, что это, должно быть, Десятая – Гвардеец со второго корабля. Она ставит Ларец и встает рядом со мной на колени. Другой Гвардеец – девушка с темными волосами до плеч, тоже ставит Ларец на землю, опускается на колени и кладет руки на мою рану. Меня охватывает ледяной холод, и я извиваюсь на песке. В тот момент, когда мне кажется, что я сейчас потеряю сознание от боли, она проходит. Я смотрю на свою щиколотку и вижу, что раны затянулись. Потрясающе. Девушка встает, протягивает мне руку и помогает подняться на ноги.

– Вот это Наследие, – говорю я.

– Джон Смит, – она смотрит на меня так, будто встретилась со звездой. – Не могу поверить, что ты вот так стоишь передо мной.

Я открываю рот, чтобы ответить, но замечаю за ее плечом несущуюся на нас ракету. Я толкаю девушек на землю, падаю поверх них, и дюна у нас за спиной взрывается, осыпая нас, как вулкан пеплом, облаком песка. Когда оно развеивается, Восьмой появляется рядом с нами.

– Все в порядке? Все готовы драться? – спрашивает он.

– Да, мы в порядке, – говорит старшая девушка, кивая на мою ногу. Десятая сказала, что она с Седьмой и Восьмым, так что это, должно быть, Седьмая. Прежде чем я могу как следует представиться, Восьмой исчезает снова.

– Он может телепортироваться, – говорит Десятая, улыбаясь моему удивлению. Не могу поверить, что столько нас наконец собралось вместе. Я улыбаюсь ей. Вдалеке я снова вижу Восьмого, он сражается вместе с Девятым и Берни Косаром. Они уничтожают все подъезжающие машины – переворачивая военные грузовики как пластиковые игрушки. Восьмой телепортируется к черному военному транспортнику и опрокидывает его руками. Два летящих низко вертолета сталкиваются, образуя огненный шар.

Неожиданно я чувствую, что хочу найти Шестую как можно быстрее.

– В таком случае, я полагаю, вы Седьмая и Десятая. Что вы умеете? – говорю я, выкапывая автоматы из песка и раздавая всем.

– Можешь звать меня Марина, – говорит девушка с темными волосами. – Я могу дышать под водой, видеть в темноте и лечить раненых. Еще я владею телекинезом.

«Зови меня Элла, – раздается у меня в голове голос Десятой. – Кроме телепатии я могу менять возраст».

– Круто. Я Четвертый, тот псих с длинными черными волосами – Девятый, а та зверюга – моя химера, Берни Косар.

– У тебя есть химера? – спрашивает Элла.

– Не знаю, что бы я без него делал, – говорю я. Остатки колонны наконец разделяются, и десяток машин съезжает с дороги и несется к нам. Небольшой столб дыма поднимается над одной из машин, я разворачиваю только что вылетевшую ракету обратно, заставляя ее врезаться в песчаную дюну.

Остальные грузовики и джипы продолжают ехать вперед.

Я принимаюсь подбирать обломки разбитой машины Девятого и швырять их в приближающуюся колонну. Я кидаю в них шины, двери, даже изуродованное сиденье. Марина делает то же, и у нас получается остановить три машины из четырех. Все равно остается еще шесть штук.