Сад зеркал - Дмитрий Самохин

– Кажется, наш забияка не хочет, чтобы его рассекретили, – заметил я.

– Карма бы сейчас сказала, нефиг столько гамбургеров жрать. Вот Вселенная и ответила, – произнес Красавчег, распрямляясь. – Что делать будем?

– Если надежды на Джека больше нет, попробуем сами поискать, – задумчиво произнес я.

Красавчег связался с командирами поисковых групп. Поквартирный обход пока не принес результатов.

– И как ты себе это представляешь? – спросил Ник, разглядывая тело Джека Брауна.

– Он пришел вон оттуда. Пошли, прогуляемся. Может, что и увидим, – сказал я и зашагал в сторону подворотни.

Ругательство застыло на губах Красавчега, я почувствовал, как наэлектризовалось пространство вокруг, но он все же сдержался.

* * *

Идти по чужому следу, если ты не ищейка, тяжело, если не сказать невозможно. Но у меня было маленькое преимущество. Я взглянул особым взглядом на Джека Брауна и уловил отголоски того, что он нашел. Так что я знал, где нам предстоит искать.

Неказистое серое четырехэтажное здание с наполовину ушедшим под землю первым этажом. Таких по городу осталось мало. Его давно стоило бы снести, но руки у администрации не доходили. У администрации вообще редко до чего доходят руки, пока не прорвет, не взорвется или не затопит. Увидев дом, я понял, что с адресом мы не ошиблись. Джек Браун здесь был. Именно сюда привел его след.

– Мы почти у цели, – указал я на бетонного уродца.

Красавчег тут же связался с оперативным штабом, и вскоре сквер возле дома был заполнен кентаврами в штатском. Они сидели на скамеечках, читали газеты, курили трубки, в общем, делали вид, что они естественная часть городского пейзажа. Любители свежей прессы в восемь утра в одинаковых серых пальто. Картинка вызывала подозрения с первого взгляда. Любой дурак почувствует, что дело пахнет жареным. Нашим кентаврам еще учиться и учиться тонкой работе.

В сопровождении двух служивых, одним из которых был лейтенант Лео, мы вошли в центральную парадную. Когда-то, входя в дом, люди сразу поднимались наверх, теперь же нам предстояло спуститься на несколько ступенек по самодельной деревянной лестнице, чтобы потом подняться на первый этаж. Дом медленно погружался в землю, жители боролись с этим как могли.

Чутье вело меня, словно навигатор. Наша цель несколькими этажами выше. Первым шел я, затем Красавчег, и уж потом кентавры. Они вооружились, готовые стрелять по первому шороху.

Подъем дался легко. Каждую минуту мы ожидали нападения. Получил все-таки Джек Браун коровьей ногой по голове. В совпадения я не верил. Но мы без происшествий добрались до последнего этажа и оказались перед старой дверью, обитой синим дерматином.

– Тут, – сказал я.

Красавчег тяжело вздохнул, размял пальцы, чтобы в случае опасности произвести огнеметание, и аккуратно постучал. Не стоит пугать клиента раньше времени.

Ничего не произошло. Пришлось повторить стук. Дверного звонка не наблюдалось. Из-за двери послышались неуверенные шаги, и глухой голос произнес:

– Кого там нелегкая принесла?

Я приготовился к бою. В отличие от остальных кентавров, мое оружие – слово, и я произнес:

– Хотелось бы поговорить. Я преподобный Крейн.

– Я занят. Может, попозже.

– Дело не терпит отлагательств.

Хмурое лицо Красавчега разгладилось. Он улыбнулся и сказал:

– Слава, кончай барахориться. Открывай дверь.

– Шериф, и вы тут?

Послышался шум в замке, и дверь открылась.

На пороге стоял худой невзрачного вида парень с всклокоченными волосами в старом поношенном халате и очках. А ведь я его знал. Местный пьянчужка, Слава Не Пришей Рукав, его все так звали и не придавали ему никакого значения. Никто толком не знал, кто он такой, чем занимается, какой у него талант. Время от времени его можно было встретить на улицах Большого Истока, в недорогих забегаловках за кружкой пенного пива, или в парках и скверах, где он любил сиживать на скамейках с увесистым томом криминального чтива и обязательной бутылкой, спрятанной в бумажный пакет. Но при этом, кто бы ни присел с ним за один столик, рядом на скамейку, или просто решил пройтись до соседней улицы, Слава всегда был рад общению. Говорят, даже Зеленого видели с ним в Парке Авиаторов за шахматной доской в компании батальона бутылок «Протоки № 3». Все звали его просто Слава, никто про него ничего толком не знал. Он потому и получил прозвище Не Пришей Рукав. Такая у него судьба, или карма, как сказала бы на это Карма.

Слава обвел нас мутным от недосыпа и алкоголя взглядом и пробормотал:

– Хорошо, что вы пришли. Я хочу вам кое-что показать. У меня, кажется, наконец-то получилось. Да крутись все на вертеле три раза.

Где-то в соседней квартире вспыхнул пожар и раздались испуганные крики, но Славу это нисколько не взволновало.

Первым вошел я. Ник обернулся к кентаврам и попросил их остаться за дверью. Нечего парня пугать. Ведет он себя мирно, хотел бы устроить дебош – давно бы что-нибудь отчебучил, с порога.

К квартире Славы Не Пришей Рукав больше всего подходило определение «берлога». С первого взгляда не оставалось сомнения, что здесь живет увлеченный человек. Все окружающее пространство занимали раскрытые книги, исписанные листы бумаги и грязная посуда. Пустые бутылки неровными рядами стояли вдоль обшарпанной стены.

– Преподобный, вы очень вовремя. Я хотел идти к вам. Подумал только, а тут вы. Шериф нам тоже потребуется. Это же прорыв. Это же невероятно. Сам не могу поверить до конца.

Слава суетился, брал книги, откладывал в сторону, уронил на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны, пролил холодный кофе на какие-то фотографии. Выругался смачно. Но все время твердил одну и ту же фразу про «прорыв» и «пораженное воображение». Я обменялся взглядами с шерифом. Парнишка совершенно чокнутый, никаких сомнений. Но рано делать окончательные выводы, может, у него есть на то причины. В конце концов, все альтеры немного чокнутые.

На толстый том в коричневом переплете с непонятными символами на обложке выбежал большой коричневый таракан и деловито осмотрелся.

– Ладно. Ладно. К черту, – обеспокоенно заломил руки Слава.

Таракан лопнул, словно мыльный пузырь.

– Не буду мучить вас теоретическими выкладками. Присаживайтесь. Преподобный, лучше всего на диван. Вон там.

Слава махнул рукой куда-то назад. Я обернулся и увидел непригодную для посадки поверхность. Диван выглядывал из-под вороха одеял, книжек и башни коробок из-под пиццы «От Толстого Тома». Венчала башню скомканная жестяная банка «Протоки № 3». Может, Зеленый к нему в гости заходил. После обезумел и полез к Злому с кулаками. Чем не вариант.