Паутина - Андрей Стоев

— Я хочу предложить тебе вернуться к Господу нашему, пока ещё не поздно, — заявил он.

Я настолько поразился, что некоторое время не знал, что сказать. Он что, затеял эту встречу только затем, чтобы очередной раз предложить мне то, от чего я уже не раз отказался?

— Тебе достаточно всего лишь войти в храм, и заявить о своей принадлежности перед ликом Его, — продолжил он, по всей видимости решив, что моё молчание говорит об открытости для подобного предложения.

— Забудь об этом, — прервал его я. — К богам я не приду, и это окончательное решение. Если хочешь продолжать разговор, скажи прямо, чем я вам всем интересен. Тогда, возможно, у нас появится тема для обсуждения.

Он замолчал, хмуро на меня глядя. Когда я уже было решил, что он так ничего и не скажет, он, наконец, решился:

— Ты знаешь, почему ты здесь появился?

— Знаю. Мою душу призвала Сила из-за того, что у меня сохранилась связь с тем миром.

Посланник поперхнулся от неожиданности. Он явно не подозревал, что мне это известно, и наверняка уже придумал, что будет врать, и тут вот такой сюрприз.

— И ты знаешь, зачем пришельцу нужна эта связь?

— Догадываюсь, но я уже достаточно отвечал, теперь твоя очередь. Удиви меня своим ответом.

— Он хочет уйти туда, чтобы царствовать там безраздельно.

— Ну, это нетрудно предположить, ничего нового ты мне не открыл. А скажи мне, зачем мне становиться поклонником твоего бога?

— Если твоя связь с Господом восстановится, то пришелец не сможет воспользоваться твоей связью с тем миром.

Теперь всё стало немного понятней. Похоже, что после путешествия в пещеру связь с Христом от того крещения начала быстро разрушаться, вот эта божественная команда и засуетилась.

— А с чего ты взял, что Сила действительно хочет уйти? Вряд ли она поделилась с тобой своими планами.

— Зачем бы иначе ты был нужен?

— Всё равно что-то тут не сходится, дух, — заметил я. — Ты хочешь сказать, что моя душа единственная во всей Вселенной заблудилась между мирами? Я не верю в свою уникальность.

— Ты не уникален, — неохотно признал тот. — Такие души очень редко, но всё же встречаются. Но не каждая из них способна возвыситься, а из тех, что способны, не каждая имеет возможность или желание. У тебя есть возможность и есть желание, поэтому мы не хотим, чтобы ты стал проводником. Возвращение к Господу — это самый простой и надёжный путь.

— Но для меня неприемлемый. Значит, для того чтобы Сила сумела воспользоваться этой связью, мне надо стать Высшим? Но ведь возвышение стирает все старые связи.

— Только если ты не пожелаешь их сохранить.

— То есть мало возвыситься, надо ещё и пожелать стать проводником, так?

— Так, — поморщившись, согласился дух. Он явно не был счастлив, сообщая мне подобную информацию. Основной принцип манипуляции состоит в том, что чем меньше человек знает, тем легче им управлять, а здесь и не ответить нельзя, и соврать не получается.

— Ну хорошо, пусть так, — согласился я. — Но в чём состоят ваши мотивы? Я бы мог понять, если бы вы хотели выпроводить пришельца, и снова иметь безраздельную власть, но вы почему-то желаете наоборот, задержать Силу здесь. Как-то это не вяжется.

— Ты не понимаешь. Пришелец уже часть этого мира. Ты не в состоянии осознать его роль в масштабе Вселенной, но задумайся, что произойдёт с людьми. Человеческое общество рухнет, и человечество будет отброшено далеко назад.

Задуматься? Да здесь и задумываться не нужно, последствия я и так легко могу себе представить. Здешняя цивилизация давно уже полагается на Силу, а некоторые общины, вроде лесных, физически неспособны существовать без неё. Исчезни Сила, и всё рухнет, а бывшим Владеющим — моим родным, кстати, — придётся плохо. Зная людские обычаи, легко можно предположить, что за ними начнут охоту. Точно так же, как пролетарии в революцию убивали дворян, причём даже тех, кто им раньше всячески помогал.

С другой стороны, и для того мира пришествие Силы тоже подарком не будет. Земная цивилизация в тысячном году была слишком примитивной, чтобы это событие заметить, а вот та же цивилизация двухтысячных вряд ли сумеет такое выдержать. Современное общество, в котором внезапно прекратили работать все приборы — от мобильной связи до канализационных насосов, — рухнет за несколько дней, а города-миллионники станут гигантскими могилами.

Я конечно, не собираюсь допускать подобное, но вот так ли чисты мотивы этого посланника? В божественный гуманизм я не поверю ни на секунду — примеров в истории полно, один только Крестовый поход детей чего стоит. В чём же состоит их настоящий интерес?

Чем дольше я думал, тем сильнее склонялся к мысли, что объяснение здесь очень простое — духи и боги научились сосать изначально чуждую им энергию Силы. Кто-то получает её из структурированных источников, как духи нашего поместья, а кто-то приспособился делать это через верующих. Они сумели ослабить железную хватку Сияния, и теперь узнавшие вкус воли собачки совсем не рвутся возвращаться к хозяйке.

В общем-то, наши интересы совпадают, и для меня другого варианта нет. Но это же не повод помогать им даром, как они привыкли.

— Какие-то трудности, несомненно, будут, — согласился я. — Но развитие человечества состоит из трудностей, которые оно преодолевает, становясь сильнее. В этом мире останутся боги, которые смогут помогать людям без помех со стороны Силы, — я едва удержался, чтобы не улыбнуться при мысли о помощи от богов, — а в тот мир придёт магия, которая подстегнёт индивидуальное духовное развитие. В конечном итоге выиграют все.

— А что выиграешь ты? — мрачно осведомился посланник.

— Я прожил одну жизнь там, я проживу ещё одну жизнь здесь, а потом я вернусь в тот мир как Высший, избранник Силы, — улыбнулся ему я. — Я выиграю больше всех.

— Ты можешь и умереть раньше, — предположил он.

— Я приму меры, чтобы этого не случилось, — пообещал я. — А если я вдруг умру, мои родственники наверняка позаботятся о тех, кто в этом виноват. Впрочем, я согласен, что в уходе Силы есть и некоторые минусы, но пока что я не понял суть твоих предложений.

Которых у него, естественно, нет. Природный паразит не привык платить за то, что получает, для него концепция оплаты вообще слабо постижима.

— О каких предложениях ты говоришь? — спросил он, пытаясь уловить смысл моих слов.

— О предложениях, которые ты мне сделаешь, — непринуждённо пояснил я. — Что я получу взамен за то, что откажусь от ещё одной прекрасной жизни в том мире? Жизнь — вещь недешёвая, знаешь ли, и я не собираюсь отказываться от неё даром.

— Твои близкие тоже пострадают, если пришелец уйдёт, — указал он.

— О них я позабочусь, — улыбнулся я. — Когда знаешь о проблеме заранее, к ней можно как следует подготовиться.