Наугад - Ande

— В Бразилии лучше?

— Нет конечно. Но там интересней. Да и танго…Заодно и освоил бы.

— Тетя Таня как чувствовала, когда говорила, что ты на негритянке женишься.

— Я, Сурков, не могу что то обещать, не изучив матчасть. Я должен понять негритянскую сущность, отличие ее от мулатской, креольской и вообще, меня ждут изнурительные исследования.

— У тебя такая харя…По тебе ничего не поймёшь. Если б ты про миллион баб не заговорил, я б поверил.

— Ты о чем?

— Че я думаешь, с тобой поперся? Утром Вика к Ирке в гости пришла.

— Не интересно, Сурков — я закурил — ты сделал выбор, и выбрал жену. И бесишься. Но ты прав в своем выборе! Кому то наследник, ну а мне — Бразилия.

— Душина, ты меня знаешь, я не лезу. Но я считаю, что вам нужно поговорит. И это нужно не ей. А, в первую очередь…

— Ты прав, Сурков, лучше на Ямайку. Зимы нет, рэггей отовсюду да и …

— Я ещё не закончил говорить!

— А я уже перестал слушать. Закрыли, Сурков. Хватит.

— Какой же ты, бля, баран упертый…

Договорить он не успел. Раздался «бум» и машину не сильно, но ощутимо качнуло. Кинув взгляд в зеркало, я увидел, что в зад нам въехала какая то красная пятерка-Жигули.

— Гм. Кажется, Сурков, нам врезались в жопу. Черт, я только из сервиса.

— Господи, хорошо то как! Уже хочется набить кому ни будь морду.

Мы вылезли из машины. Из уткнувшейся к нам в задницу пятерки появились трое. Водитель, и двое с пассажирской стороны. Весьма корпулетные парни, крикливо одетые в ультрамодные тряпки.

— Съ@бали отсюда — хмуро сказал мне парень, вылезший из за руля — это наше место.

Авторынок, который в народе называют «На Энергетиков», если строго формально, расположен, на самом деле, на проспекте Блюхера. Огороженный загон для продавцов с их техникой. И типовой сарай ГАИ, где можно быстро оформить покупку и получить транзитные номера. Это лет через десять, здесь построят четырехэтажное здание МРЭО, фитнес-центр, натыкают автосервисов, и брендовых площадок. Но и сейчас народу более чем достаточно.

Приехав, мы проехали и сам рынок, и барак ГАИ. И запарковались в тени кустарника, поодаль. У рынка и ГАИ, было не протолкнутся от авто и народу. Поэтому претензия непонятная. Разве что тень.

Я подошел и посмотрел место удара. Мой бампер чуть вмяло. Если честно, то мне было совершеннейшим образом насрать. В Париже вон, на звук паркуются. Сдал назад, ткнул жопой стоящий экипаж, сдал вперед — подттолкнул переднюю машину. И пошел себе куда нужно. Но хамить то зачем?

— Полтинника будет достаточно — ответил я. — на ремонт бампера. Давай, сердешный, раскошеливайся.

— Да ты оху@л, баклан, что ли?! Ты у меня сейчас на капремонт пятерки отстегнешь! — ответил бык-водитель, и решительно сделал ко мне шаг. Все ясно. Отставной борец-вольник, или самбист. Лет двадцать пять-тридцать. Подзаплывший жирком. На, сука!!! Отбив левой рукой протянутую к моему вороту руку, я исполнил правой прямой в челюсть. И сбил костяшки. А противник просто закатил глаза и рухнул мне под ноги.

С другой стороны авто раздавалось азартное хэканье. Но, кроме Суркова, никого уже не было видно. Оббежав свое авто спереди, я увидел завершающий удар ногой по печени самому рослому из борцов. Второй уже просто лежал в позе эмбриона, закрыв лицо руками.

Я схватил так и не пришедшего в себя водителя за шиворот модного полотняного пиджака, и затащил за машины, уложив рядом с эмбрионом. Похлопал по щекам. Он открыл мутные глаза. Ну вот. А то у Суркова удар бомбический, у Суркова удар бомбический…У меня тож ничего. Хотя, Серега кулаков не сбил, в отличие от меня.

Я прошел и заглянул в машину спортсменов. На заднем сидении лежит фанерный лист, и три детских формочки-ведерка. Все понятно. По весне разогнали основное гнездо наперсточников на толкучке в Ульянке. И они переместились в Девяткино, по рынкам, и сюда вот. Сюда приходят люди при деньгах. Так что место хлебное.

— Серега, боюсь, к ним подмога подтянется.

— А вот сейчас и узнаем — Сурков схватил за шиворот куртки эмбриона и рывком поставил перед собой. — Давай. С вас полтинник. Если без разрешения рот откроешь — сотка.

Эмбрион, судя по всему, не очень пострадал:

— Вы чьих будете? — спросил он.

— Сотку давай — и Сурков засадил мудаку в грудину. Каким то хитрым ударом. Тот с ног упал, но остался в сознании. Век живи век учись.

Серега между тем снова поставил того перед собой.

— Ну?!

Тот полез во внутренний карман куртки, и дал Суркову два полтинника. В это время водитель, как бы незаметно, подтянул под себя руки, и собрался на меня броситься. Да только, я то видел. И с ноги зарядил ему в бочину.

На этом приключение, по сути, кончилось. Потому что тот, что отдал Суркову деньги, сказал, что они все поняли и уезжают. Их основная бригада будет только через час. Они приехали пораньше, осмотреться. Немного помялся, но попросил помочь погрузить так и не пришедшего в себя чувака…

Забавна реакция народа. Многие видели что происходит. Но никто не стал вмешиваться. Делали вид что не замечают, поглядывая украдкой. Когда пятерка уехала, мы снова уселись в машину.

— Ну что, Сурков, отпустило?

— Немного. Но вернемся к баранам! Дух, так ведь все и начинается. Сначала, у нас с Иркой, появится наследник. Иво, в этот Днепропетровск, как на работу летает. А тебя обнаружат в твоей квартире, съеденного котом!

— Тогда уж собакой.

— Ну, собакой, какая разница?

— Ну и отлично. По крайней мере, не нужно думать о вреде курения!

— Коля, осторожней. Меня в Анголе один мудак так выбесил, что я подстрелил негра.

— Кстати, давно хотел спросить. Негров, кроме соли, готовят с перцем или ещё какие африканские специи?

— Вот тьфу на тебя! Живи как знаешь.

Павел Петрович объявился спустя минут двадцать. Отдал мне ПТС с вписанным новым номером двигателя, и спецкарточку ТС с изменениями конструкции. Обменялся с Сурковым телефонами, и заявил, что он тут останется. Так что поезжайте ребята.

Я решил не заморачиваться с Большеохтинским Мостом, а поехал по Энергетиков. И мы уже обсуждали возможность завезти, как ни будь, в Союз черепицу из Финляндии. Сурков был настроен строго. Все высшего качества. А я уверял его, что если поискать, то и у