Золото келе - Антон Болдаков

Елена явилась не одна, её сопровождала Каря, что притащила несколько пакетов с физраствором. Вместо вешалки для них Елена приспособила спинку кровати.

— Что вы собираетесь делать?

— Две капельницы — для чистки организма. Кто знает, какой отравы я там нахваталась. Эти головоногие — ползучие машины по выработке смертельных веществ.

— Для чего? Зачем им такой арсенал? Товарищ старший лейтенант… эти моллюски — настоящие танки. Они не пробиваются противотанковыми боеприпасами — слышали бы вы как кричал Старый Чёрт, когда рассказывал о этом… Эти келе используют какую-то отраву, да ещё плюются светящимися чернилами, как снарядами. Для чего им это? Для чего им такое вооружение, словно они воюют танковыми армиями? А ещё эта маскировка их… — Каря перевязала руку Елены жгутом и, похлопав по локтю, осторожно ввела в вену иглу, к которой присоединила сразу два пакета физраствора.

Елена прикрыла глаза. Она уже кое-что понимала в этом, но опасалась сказать, так как хорошо осознавала — правда перепугает людей до полусмерти. С другой стороны, умалчивать тоже не дело — как только люди отойдут от того, что здесь произошло, то они и сами станут подозревать неладное. Серафим, кстати, скорее всего уже всё понял, потому, и не болтает о том, что видел там, в глубинах этой подземной пещеры.

— Пока мы не знаем ничего… Достаньте вон ту сумку, — Елена указала на кровать, куда свалила свои вещи. — Эй, прикройте двери.

— А чо? — один из плотников заглянул в дверь, но тут-же получил в лоб стаканом и отшатнулся. — Ай твою мать! Закрываю!

— Ничего себе вы… — Каря положила сумку на кровать и подобрала стакан. — Это с такого расстояния, да так метко в лоб зарядить!

Елена фыркнула и швырнула в Карю три стальных иголки от шприцов.

Те пролетели через всю комнату и метко угодили в стакан, что держала в руках Каря.

— Доставай из сумки синюю бутылочку, на которой написано «Яд». Не бойся. Название только для проформы… А теперь добавь всё содержимое в последнюю капельницу. Перемешай с физраствором… Так…

Елена поморщилась и стянула с себя одежду, оставшись совершенно голой.

— Помоги мне лечь в кровать, осторожно, держи капельницы, чтобы иголки не выскочили.

Каря помогла Елене лечь на кровать и, положив под голову подушку, положила руку с трубками капельницы так, чтобы она не мешалась.

— Отлично. Теперь… — Елена сглотнула.

Применять тот странный раствор, что создали в Биоинституте, было трудновато — его надо было вводить строго в одну точку тела — почему-то действие этого вещества, которое Илья называл «Связь», проявилась только, когда его вводили строго в одну и ту же точку организма.

— Теперь втыкай иглу вот сюда… — Елена взяла руку Кари, что сжимала иглу, а запястье, и прижала к низу живота. — А вот тут… Да не смотрите вы на меня так! Сюда вгоняйте иглу… Давай… Ох… всё… Теперь дай сюда моё оружие…

Каря подняла «Вьюгу», удивившись её лёгкости — мощное и громоздкое оружие весило всего пару килограмм, положила на кровать, рядом с Еленой.

— А теперь немного посиди со мной. Когда капельницы опустошаться — то сними их. Иглы выдерни и помажь места проколов содержимым того тюбика. И ничего не бойся…

— Что я вам ввела? — Каря поглядела на синеватую жидкость из пакета с физраствором.

— Это своего рода то, что заменит мне полноценный суточный сон и снимет усталость… — глаза Елены закатились, и она уснула.

Каря притащила стул и села рядом с Еленой, вертя в руках тюбик из её аптечки, который ничем не отличался от обычного тюбика с помадой — разве что «помада» в нём была сочного, зелёного цвет, с резким запахом какой-то плесени.

Отложив странную помаду в сторону, Каря, посмотрела на Елену.

Девушка крепко спала, во сне её лицо сильно расслабилось, и стало видно, что она совсем молоденькая — Каря ни за что-бы не дала её больше двадцати пяти лет. И вот эта тощая, стройная девица, с гривой красивых, светлых волос, спокойно перенесла удары Арктики, которые могли бы сломить крепкого мужика. Серафим отзывался о Елене с восхищением — говорил, что такую как она — не сломать. Да и убить не так просто.

Мнению Серафима Каря доверяла полностью — он уже заслужил в поселение определённый авторитет — отлично разбирался в людях и практически всегда чем-то, да помогал новичкам. И психологом он был неплохим — помог Каре прийти в себя, когда она прибыла сюда, мрачной, злой на весь мир студенткой, которую бросил жених. Променял её на подругу из общежития — не очень красивую, но зато богатую…

Уже тут, в поселении, Каря узнала, что на второй день после свадьбы её жених, будучи пьяным до «зелёных чертей», отправился на кухню и поставил чайник на пустую комфорку, которую открутил до упора. Затем зажёг папиросу…

Погиб сам, а вместе с ним погибла и его жена, что зашла на кухню, чтобы узнать, почему там так воняет газом…

Одна из капельниц опустела, а затем и вторая — Каре показалось, что пакет с физрастором опустел гораздо быстрее, чем обычно. Однако задумываться над этими странностями девушка не стала и, прижав ватный тампон к игле, воткнутой в руку, вытянула иглу из вены и тут же помазала странной «помадой» из тюбика.

То что случилось дальше немного походило на колдовство — странная помада запузырилась и кровь, между прочим текущая из вены, остановилась, а затем высохла, превратившись в прочную корку. Елена немного поморщилась, но так и не проснулась.

Каря убрала капельницу, и как следует, накрыла Елену одеялом. А затем осмотрелась по сторонам.

«Оранг», что стоял на столах по-прежнему попискивал и подмигивал кучей разноцветных огоньков, причём издаваемые им звуки действовали довольно умиротворяющее, заставляя Карю клевать носом.

В самой комнате стоял странный запах — запах медицинского спирта, каких-то цветов и странный — хорошо различимый аромат, напоминающий ландыши…

Каря села у окна и стала рассматривать снежный простор тундры, хорошо знакомый ей за последние три года, что она жила тут, в этих снежных просторах. Бескрайняя снежная гладь, под чистым, словно тщательно промытым небом, действовала на неё успокаивающе — глядя на эту бесконечную пустоту, как то быстро забывались все свои беды, и на душе наступал покой и умиротворение.

Посёлок же пребывал в состоянии привычного хаоса. Народ бродил туда-сюда по своим делам, иногда прокатывались трактора, тянущие за собой вязки досок — пиломатериал доставляли в поселение кораблями. Детвора, а в поселении были и дети, бегали туда-сюда, играя в свои нехитрые игры.

Из-за ближайшего