Мародер - Виталий Забирко

– А не пошел бы ты на хрен?

– Что? – изумился гений всех времен и народов в будущем по версии службы стабилизации.

– Плохо со слухом? Повторяю: а не пошел бы ты на хрен?

Его лицо покрылось пятнами, он дернулся, но в драку не полез, стушевался и быстро ретировался.

– Это и есть твой аргумент? – спросила Злата.

– Не просто аргумент, а самый весомый! – уточнил я.

Скорым шагом Гудков спустился по тропинке к причалу, поднялся по сходням на теплоход, и оттуда донесся взрыв восторженных приветствий. Надо же, ещё никто в истории, а уже встречают как гения.

– Как вы его… – завистливо вздохнул Марк. – Мне бы… э-э… так. Идемте.

Он подхватил меня со Златой под руки и увлек вниз по тропинке к теплоходу.

Никто нас, как Гудкова, приветственными криками на теплоходе не встречал. Понятно: кто мы и кто он, однако антипатия к нему возросла ещё больше. Не из зависти, а из солидарности с Марком. Обидно, когда видишь, как почести воздаются не тому, кому должны предназначаться в действительности. Впрочем, не сейчас, а в будущем.

Вопреки утверждению Златы, что на пикнике форма одежды будет вольная, все женщины щеголяли в вечерних платьях, а мужчины в строгих костюмах. К счастью, приглашенные давно были навеселе, и на мои джинсы и куртку никто не обращал внимания. На танцплощадке на носу теплохода под медленную музыку топталось несколько пар, однако основной контингент сосредоточился на корме у бара. Там то и дело хлопали пробки откупориваемых бутылок шампанского, гудели возбужденные голоса. Благопристойный пикник высшего общества постепенно, но верно переходил из светского раута в обычную пьянку. Бомонд гулял по-русски. Некоторые мужчины уже развязали галстуки и бабочки, и не за горами было то время, когда под ноги полетят фраки и смокинги, а затем и женщины останутся в одном белье и будут танцевать на столах. А закончится все массовым купанием в Клязьме голышом. Чего только себе не может не позволить загадочная русская душа! Какой смокинг в состоянии ее облагородить, если смирительная рубашка нипочем?

– Как насчет… э-э… шампанского? – предложил Марк.

– Шампанского? – Злата подумала и отрицательно покачала головой. – Пожалуй, достаточно, а Егору тем более. – Она внимательно посмотрела на меня и подала руку. – Мы пойдем танцевать. Дама приглашает кавалера.

– Э-эх! – шумно выдохнул Марк и хлопнул меня по плечу. – Завидую тебе, Егор. Какая женщина… э-э… Мне б такую!

Злата кокетливо погрозила ему пальчиком и повлекла меня на танцплощадку.

– А я напьюсь! – крикнул нам вдогонку Марк. – Гулять так гулять! – Он ринулся на корму. – Где здесь шампанское наливают?!

Злата вывела меня на середину танцплощадки, повернулась ко мне лицом и положила руки на плечи. И мне ничего не оставалось, как взять ее за талию. Выпил я в казино порядочно, однако до сих пор не чувствовал в голове ни капли хмеля. Но стоило прикоснуться к Злате, как сразу захмелел. Я не слышал музыки, топтался на месте, перед глазами плыло, голова сладко кружилась.

– Как ты догадалась? – спросил я непослушными губами.

– О чем?

– О том, что я выпивши? По моей агрессивности в отношении Гудкова?

– Да нет, сэр. Что вы, сэр… – подчеркнуто светски сказала Злата. – Разит от вас, сэр, водочным перегаром, как из бочки.

Я мгновенно протрезвел, будто от пощечины, отстранился и убрал руки с ее талии. Столько мечтал оказаться со Златой наедине, и надо же, когда представился случай, я – пьяный…

– В чем дело? – удивилась Злата… – Мелодия еще звучит.

– Боюсь, в таком состоянии оттопчу тебе ноги.

– Ты что, действительно настолько пьяный? – встревожилась она.

– Не столько, чтобы настолько, но несколько, – нашелся я.

– Как-как? Наст… неск… – Злата рассмеялась. – Ну завернул – трезвый не выговорит! – И все же взяла меня под локоть и увлекла к поручням. – Просвежись.

Луна еще не взошла, над рекой тянул легкий сырой ветерок. Танцевальная музыка смолкла, и стало слышно, как о борт теплохода бьет частая мелкая волна. Или Сатана резвится – в темноте у борта не различишь, не поймешь.

– Ты как? – сочувственно поинтересовалась Злата.

– Никак, – сказал я в сторону, чтобы не дышать на нее перегаром.

– Что значит никак? Тебе плохо?

– Стыдно… – через силу признался я и попытался пошутить, имитируя интонации Марка: – «Такая женщина», а я…

Она рассмеялась, обняла мою руку и прижалась к ней.

– Ну и глупо. Я пошутила насчет перегара.

Я замер от ее прикосновения, и у меня вновь закружилась голова. Однако не стал себя обнадеживать.

– Откуда ты их знаешь?

– Гудкова и Марка? – переспросила Злата, и меня неприятно укололо, что одного она назвала по фамилии, другого – по имени. Будто знала, кто кем будет в будущем. – По работе. Я работаю пресс-секретарем по связям с общественностью Департамента по науке.

Я покивал. Это-то я знал, заглядывал в вариатор, интересовался…

– Давно знакома?

– Третий день. Шеф меня к ним в качестве гида приставил, лимузин выделил… Говорит, открытие Гудкова того стоит.

Открытие стоило гораздо большего, но я не стал об этом говорить.

– А что они за прибор испытывали?

– Откуда мне знать? Я обычный пресс-секретарь, и мне положено знать только название той или иной научной темы. А потом, – Злата насупила брови и с наигранной иронией посмотрела на меня, – что это за допрос? Ты не шпион?

– А как же! – не остался я в долгу. – Из неолита, ты же знаешь. Можно еще один вопрос? Последний?

– Только не по науке.

– Не по науке.

– Тогда задавай.

– Каким образом я здесь оказался?

Злата усмехнулась и стрельнула в меня лукавым взглядом.

– Ребята начали за мной активно ухаживать, пригласили на пикник, и я, чтобы отвязаться, сослалась на то, что у меня сегодня свидание. Похоже, они не очень поверили в свидание и предложили взять моего парня с собой. Ты не возражаешь выступать в роли моего парня?

– Куда бедному неандертальцу деваться… – притворно вздохнул я, но на душе стало тепло.

Вот и разрешились все подозрения по поводу моей исключительности. Все оказалось до банальности просто. Настолько просто, как коту Тому потереться о ногу президента Кеннеди. Уж не в роли ли кота Тома выступает котище Сатана? С него станется…

– Пойдем на корму, ко всем, – предложила Злата.

Я повернул голову и посмотрел на корму. Веселье там начинало хлестать через край.

– Мне здесь как-то не по себе… – замялся я.