Сердце трона - Лилит Бегларян

В паре шагов от привычной мне жизни я оказываюсь в совершенно другом мире с другими законами. На улице много босых ребятишек в одних опоясанных рубашках из старой ткани. У них за спинами мешки и телеги с продуктами. Они о чем-то разговаривают между собой и смеются. Взрослые, напротив, зачастую хмурые.

У здешних усталые глаза, мозолистые руки с грязными ногтями, небритые бороды и сгорбленные спины. Казалось бы, и столица, и год урожайный, но такова жизнь простых людей. И не важно, кто они: рабочие, земледельцы, торговцы — их жизнь полна разных тягот даже в благополучное для королевства время.

Пусть они грубы и необразованны, они в чем-то определенно лучше нас: они не лезут из кожи вон, не доказывают всем, что достойны большего. Они просто живут, не жалуются на судьбу, а благодарят ее за каждый прожитый день. Быть может, именно в этом мудрость жизни.

Прежде чем заглянуть в мастерскую, я брожу по рынку и вспоминаю, как мы гуляли втроем по этим улочкам, боясь, что нас узнают и раздавят прямо на площади. Мы шли на огромный риск, и я до сих пор не понимаю, как мы на такое решились. Та наша прогулка — в каком-то смысле переломный момент для всех нас, ведь именно в этот день мы узнали про обвалы на Цейдане. Жизнь поделилась на до и после.

Я чувствую запах еды и вспоминаю, что уже вечер, а я с утра не брал в рот и крошки. Голод приводит меня к ларьку, где продают разную выпечку. Продавец догадывается, что я человек из высших кругов, улыбается и ведет себя очень вежливо и дружелюбно. Уже подкрепившись, я вдруг вспоминаю, что видел его на улицах Востока: он с кем-то ругался с кулаками и бранью. Два совершенно разных человека…

Народу так много, что я иду медленно и от нечего делать разглядываю прохожих. В одном из соседних рядов я замечаю женщину с двумя светлыми косами. Она прячет лицо под капюшоном.

Люди толкаются, не дают проходу, и я с трудом пробираюсь к ларьку, где она стояла. Но ее уже нет. Я спрашиваю у торговца:

— Куда она пошла? Она только что была здесь, я видел.

— Кто — она?.. — спрашивает тот растерянно. — Вы кого-то ищете?

— Девушку с косами. Вы ее знаете?

— А она не местная, кажется, с окраин. Она вроде хотела купить зерно. Поищете ее там. — Торговец показывает дорогу.

Я иду в указанном направлении и надеюсь на то, что мне почудилось, и я с ней не знаком. Почему она в плаще в такую жаркую погоду? Скрывается, как я? Зачем? Неужели это она… Черт знает, чего я хочу больше: увидеть ее или понять, что обознался.

Я обхожу весь рынок, ее нет. Я уже думаю, что мне вправду показалось, как замечаю ее в паре шагов от себя. Она положила на землю повязку с продуктами и пересчитывает монеты. Плащ прикрывает ее лицо и только изредка обнажает тонкие губы и маленький нос.

Не успеваю я разглядеть ее получше, как замечаю, что на меня уставилась пара круглых карих глаз. Она роняет горсту монет на землю.

— Нора?.. — спрашиваю я почти одними губами.

— Ее больше нет, — отвечает она испуганно.

— Я тоже так думал. — Я делаю шаг навстречу. — Это правда ты?..

— Норы больше нет. У меня другое имя и другая жизнь.

— А как же письмо? Ты писала: «Лучше умереть и забыться, чем отравлять свою жизнь памятью о тебе».

— Ты помнишь все дословно?.. Я не обманывала тебя. Я правда не хотела жить, но в последний момент кое-что изменилось.

— Я рад, что… Вернее, мне очень жаль. Я последняя сволочь. Ты ведь счастлива?

— Да.

Вдруг к ней подбегает мальчишка лет десяти, очень похожий на нее, и кричит:

— Мам, ты где была? Мы тебя ищем. Ой, а кто это? — Он смотрит на меня.

— Мой давний знакомый. Я скоро буду, подождите меня вон там. — Она кивает в сторону выхода.

Мальчик убегает. Там, в стороне, его ждут трое детей помладше. Самому маленькому, наверное, шесть.

— Твои монеты, ты их уронила. — Их уже подобрал кто-то из прохожих, и, пока Нора смотрит на детей, я достаю из кармана мешочек с деньгами и кладу ей в руки.

— Но здесь слишком много.

— Считай, что нашла. Или отдай нуждающимся. Прощай.

Я оборачиваюсь только когда сливаюсь в потоке людей — Нора все еще стоит на месте, сжимая в руках мой кошелек. Жаль, мы не поговорили, зато теперь я знаю, что на моих руках нет ее крови. Знать бы еще, как она и с кем, счастлива ли в действительности… Она всегда хотела большую семью, и ее мечта сбылась. Должно быть, счастлива.

Надо заглянуть в мастерскую, пока не стемнело.

Ее владелец, мой давний знакомый, встречает меня с распростертыми объятиями. Мы с Мэтом служили вместе, но он оставил Орден из-за слабого здоровья, основался на Востоке и теперь промышляет кузнечным делом. Он старше меня на семь лет, и поэтому в свое время мы не общались, однако в последние годы я стараюсь навещать его во время визитов в столицу. Человек он честный и добродушный — с такими даже мне легко найти общий язык.

— Извини, что поздно, — говорю. — Ты уже один?

— О, ты как раз вовремя. Я только что отпустил помощников.

В мастерской беспорядок. В воздухе запах металла и жар печи. На стенах висят несколько готовых образцов мечей, а на рабочем столе молот, наковальня и разные инструменты. Сам хозяин выглядит измотанным, но довольным: дело свое он любит.

— Как все идет? — спрашиваю.

— Как и обычно, заказов хватает. — Он садится напротив, подливает масла в маленькую лампаду, и мастерская становится чуть светлее.

— А сам как?

— Старший в университет поступил недавно, живет теперь на Западе…

— Археология?

— Да. — На лице Мэта гордость за сына.

— В последнее время молодые меньше интересуются науками. Им только меч в руки подай.

— Знаю, как никто другой. — Он показывает рукой на стену, обвешенную оружием. — Это все печально.

— Ты помнишь Нору?

— Да. А что?

— Не знаешь, что с ней сейчас?

— Хм. — Он чешет затылок. — Какое-то время она жила здесь, на Востоке, потом пропала надолго. Совсем недавно я видел ее с мужем.

— Кто он?

— Добытчик с Цейдана. Странный немного. Узнал, что я из Ордена, чуть не набросился с кулаками. А