Сердце трона - Лилит Бегларян

— Я служу господину и защищаю его интересы. Он не хочет жениться.

— Служить не значит во всем потакать. Брак для единственного наследника — необходимая мера. Ты должен помочь ему принять этот факт, а не усложнять всем жизнь. И впредь запомни, если господин не прав, и ты с ним соглашаешься, то половина вины ложится на тебя.

— Хорошо, я понял.

— Имей в виду, что я больше не стану тебя выгораживать. Если понадобится совет, обращайся, но с этого дня все зависит от тебя.

— А что насчет наших тренировок?

— Одной вам хватило. До поры до времени, пока ты не докажешь свою верность, о них не может быть и речи.

— Как прикажете, господин Венемерт.

— А теперь можешь идти, свободен.

Цэккай ровесник Харэна, но выглядит старше. Должно быть, к своим двенадцати годам он многого натерпелся, а трудности закаляют человека, заставляют взрослеть раньше времени.

Примерно таким я его представлял и не ошибся. Уж больно похож он на меня в юности. Я хоть и раньше его понял, что глупо огрызаться на всех подряд, я тоже на каждого смотрел с опаской. Нередко я грубил окружающим, хотя старался сдержать чувства как мог.

Помнится, в день моего последнего турнира Дэмьен расспрашивал Крэйна обо мне и назвал меня мальчиком со шрамом. Я был неподалеку, услышал, разгневался, встрял в их диалог и сказал, хмуря брови, что у меня есть имя — Венемерт. Дэмьен тогда улыбнулся и наверняка подумал то же, что я сейчас думаю про Цэккая.

Дэмьен не ругал меня за смелость, требовал только честности и верности. Наедине с ним я мог говорить абсолютно открыто, спорить и настаивать на своем. Он доверял мне, но не зарекался, что когда-нибудь увидит во мне угрозу своей власти. И это произошло. На смертном одре он обезумел и проклинал меня, называл предателем, несмотря на то, что я не дал ему повода в себе усомниться.

Глава 20. Ссора

Кинжал готов. До совершеннолетия остается двадцать дней, но я думаю подарить его раньше — сегодня.

— Где ты пропадал опять? — спрашивает Харэн, когда я возвращаюсь из мастерской. — Ну-ка рассказывай, чего я не знаю. Ты нашел себе подружку, да?

— Нет, ты бы узнал об этом. И я слишком стар для такого.

— По тебе не скажешь, что тебе тридцать три. Просто не говори правду про возраст.

— Все и так знают, сколько мне лет. Госпожа уже общались с Эрин?

Харэн долго противился, но в итоге махнул рукой и согласился на один из предложенных мною вариантов. Эрин — девочка из хорошей семьи, давно пустившей корни во Дворце. Ее отец отставной стражник с шестым рангом, мой знакомый, а мать работает горничной в доме советника. Помолвка состоится через те же двадцать дней.

— Вроде да. — Он пожимает плечами.

— Уверен, она тебе понравится. А где Цэккай?

— Я его отпустил на денек в город к маме.

— Харэн, у меня кое-что для тебя есть. — Я достаю из-под плаща сверток. — Это то, чего ты так долго хотел. Подарок.

— Неужели? — В его глазах сияет догадка. — Прям настоящий?

— Да. — Я отдаю кинжал ему на руки. — Пусть он служит тебе долгие годы и в нужный момент всегда будет под поясом. — На самом деле, я надеюсь, что Харэну он не пригодится.

— Теперь я официально твой ученик? — спрашивает он радостно. Подарок наставника — важная часть посвящения в Орден.

— Да.

Харэн достает клинок из ножен. Внутри железного футляра, украшенного мелкими изумрудами, острый зуб, длинный и идеально прямой.

— С ума сойти! — восклицает он.

— Подводный хищник, найден на долине за Цейданом, на месте, где был океан.

— Он всегда будет со мной. Спасибо! — Харэн закрывает глаза и слегка склоняет голову, как перед учителем.

— Харэн, не надо. Ты можешь кланяться только родителям.

— Ты лучше их. Ты единственный знаешь, чего я хочу. А они меня не любят.

— Ты не прав. Они были счастливы, когда ты родился.

— Маме нужен наследник, а не сын. Она любит меня только тогда, когда довольна мной. А папа вообще вечно занят.

— Я не лучше их. Никогда этого не говори.

— Ладно. Но ты был бы хорошим отцом.

Я отвожу глаза, чтобы Харэн не увидел в них ничего лишнего.

***

Ларрэт сидит за столом и придерживает одной рукой голову, словно отяжелевшую от мыслей. На ее лице сложно прочитать эмоцию и нельзя не заметить усталость.

— Харэн, — говорит она, едва взглянув на сына, — заходи, садись. — Я спрашиваю, не нужно ли мне выйти, в ответ она отрицательно качает головой. — Я поговорила с Эрин и ее родителями. Можешь рассчитывать на мое благословение.

— Хорошо, мам.

— Девочка воспитанная, здоровая, род плодовитый. А с браком медлить не стоит. Хорошо, что она на год тебя старше, очень хорошо… Быстрее созреет. А от тебя, знаешь ли, многого не требуется.

— Дай мне хотя бы три года.

— Три? Это много. Харэн, ты не единственный в нашем роду, кто женился рано. Мне же не нужно объяснять тебе, что такое долг? — Ее голос тверд и лишен ласки, с которой обычно матери обращаются к своим детям. Мне хочется что-нибудь сделать, чтобы она хотя бы сейчас вела себя иначе, но я молчу. — И я уже разослала приглашения на торжество.

— На какое еще торжество?

— Ты забыл? Через двадцать дней у тебя, между прочим, важная дата. И невесту твою объявим, и со всеми наместниками как следует познакомишься. И Эмаймон будет, надеюсь.

— Я их сто раз видел.

— Раньше ты был ребенком. Теперь ты взрослый и должен предстать перед ними, как наследник инэмского престола, как преемник.

— И что мне нужно делать?

— Как минимум не сидеть с таким унылым лицом. Ты должен вести себя, как будущий король. Только посмей опозорить меня перед гостями.

— Ну мам… Можно как-нибудь без этого всего? Тихо, без людей, по-человечески…

— Нельзя. Так принято. Все наследники через это проходили. Даже я, а мне даже думать о троне запрещали.

— Почему ты не можешь хотя бы раз спросить, чего хочу я?

— Потому что это не имеет значения.

Буквально только что Харэн жаловался на ее холод, и вот. Что бы Ларрэт ни имела в виду, она задела его достаточно сильно.

— Вот как. Значит, не имеет значения?

— Ты верно расслышал, не имеет. Ты сделаешь так, как я скажу.

— А ты все равно послушай. Ты же любишь, когда тебя не обманывают. Мне не нужна твоя корона. Я не хочу быть таким же, как ты!.. — Он