Совсем не герой - Ванесса Лен

– Ты не идешь? Там будет еда.

Но бульдог лишь еще раз зевнул и свернулся клубком, возвращаясь ко сну.

– И правильно, – прокомментировала Рут. – Мне бы тоже не хотелось тусоваться с Оливерами.

Вчетвером они зашагали вверх по пологому склону, а когда поднялись, Джоанна приоткрыла рот от удивления:

– Это поместье Оливеров? – Значит, тут рос Аарон?

На возвышении сияло огнями главное здание: четырехэтажное строение с башенками, как в замке, и светящимися окнами. Чуть поодаль виднелась оранжерея с полукруглым куполом, похожая на сверкающую шкатулку. А за ней раскинулся огромный сад в регулярном стиле. Джоанна могла лишь потрясенно глазеть на это великолепие. Она имела некоторое представление о богатстве Аарона, но воображала его растущим в дорогих частных школах и иногда приезжающим пожить в загородных поместьях. Однако это…

– Слегка чересчур, правда? – будто прочитала ее мысли Рут.

– Это же настоящий дворец, – удивленно прошептала Джоанна.

В прежнем потоке времени Оливерам принадлежал Холланд-Хаус, но роскошь дома на холме превосходила даже музей. Неудивительно, что Аарон чувствовал себя свободно среди бесценных картин и скульптур Уайтхолла и выглядел чужеродно в потрепанных номерах гостиниц, где они ночевали, находясь в бегах.

Том повернулся к заросшему травой берегу и пробормотал:

– Где же Джордж?

Они договорились встретиться с Гриффитом возле зарослей ив у самой реки.

– Он пока не опаздывает, – прошептал Джейми в ответ. – Еще нет десяти.

Но прошел час, а союзник так и не объявился. По мере того как месяц поднимался выше, температура падала. Джоанна прижалась к Рут в поисках тепла. Каждые несколько минут к подъездной дорожке подкатывал длинный черный лимузин, и наружу выходили гости в сверкающих нарядах и смокингах, в поблескивавших под луной масках, и следовали за лакеем в ливрее по освещенной фонарями тропинке вокруг поместья.

– Мы пропустим нужное время, – проворчала Рут. – Если прибыть слишком поздно, то наше появление запомнят. А нам этого совсем, совсем не хочется.

– Давай дадим Джорджу еще несколько минут, – предложила Джоанна.

Спустя полчаса телефон Тома звякнул. Он посмотрел на экран и прочитал пришедшее сообщение, резко помрачнев.

Сердце Джоанны упало.

– Он не придет?

– Очевидно, ему подвернулось дело поинтереснее.

– Серьезно? – возмутилась Рут. – Именно поэтому я не работаю с Гриффитами.

По спине Джоанны пробежал холодок. Они очень нуждались в помощи Джорджа – того, кто сумеет выудить правду у Аарона.

– Что дальше? – осведомился Джейми.

Они уже были на месте, одетые для вечеринки. Следовало воспользоваться возможностью выяснить хоть что-то.

– Давайте пойдем, а там будет видно, – предложила Джоанна, согласная с мнением Рут, что они вот-вот упустят удобное время пробраться на территорию Оливеров.

Нужно просто застать Аарона одного. А потом… Наверняка есть способ вызнать у него, где Ник, и без дара Гриффитов.

Тропинка вокруг дома вела в сад, огороженный высоким забором с распахнутыми железными створками. По бокам стояли две каменные фигуры. Издалека они напоминали ангелов, но по мере приближения Джоанна рассмотрела, что это были русалки с чешуйчатыми хвостами – символ семьи Оливеров. За воротами тропинка углублялась на территорию сада. Даже снаружи сладкий аромат вечнозеленых деревьев и цветов казался опьяняющим.

У входа стоял лакей в красной ливрее. Он кивнул и проговорил:

– Пожалуйста, следуйте по освещенной тропинке.

Она вилась между зарослей деревьев, среди которых иногда попадались ухоженные лужайки. Джоанна представила, как чудесно здесь было бы устроить пикник, и задумалась, делал ли так хоть когда-нибудь Аарон.

– Я боялась, что у нас попросят приглашение, – прошептала она Рут, которая шагала рядом.

– Сомневаюсь, что их вообще рассылали, – также негромко отозвалась та. – Никто из врагов Оливеров не посмел бы объявиться на их вечеринке. – Затем ткнула Джоанну локтем в бок. – Кроме таких идиотов, как мы, конечно.

– А почему Ханты так настроены против них? – Она знала, что непримиримые разногласия между двумя семьями тянулись много веков, но ни разу не слышала причин этой вражды.

– Потому что Оливеры скользкие и высокомерные змеи, которые только притворяются верными совету монстров, – фыркнула Рут. – Тогда как блюдут только собственные интересы.

– Первоначальные мотивы заключения союзов и истоки взаимной неприязни всех семей давно забыты, – прокомментировал Джейми. – Теперь остались только мифы.

– А у кого с кем еще партнерские отношения? – спросила Джоанна.

– Ты что, не знаешь песенку? – удивился Том и тихим речитативом перечислил: – Вместе феникс и пес, русалка приветит скворца. Драконы союз заключили с пустыней и теми, чья жизнь течет без конца. Грифоны судьбы сплели с белым конем, а соловьи навек связаны с деревом, опаленным огнем.

– Лю союзники с Хатауэями, Оливеры с Мтвали, Портелли – с Элисами и Новаками, Гриффиты – с Пателями, а Найтингейлы – с Арджентами, – пояснил Джейми.

– А Ханты, получается, сами по себе? – удивилась Джоанна, припоминая, что Аарон поддевал Рут насчет чего-то подобного в прошлом потоке событий.

– Да кому сдались союзники? – Кузина пожала плечами. – В итоге все сводится к скучным совещаниям, политическим интригам и компромиссам друг с другом.

– Ага, терпеть не могу совещания, где приходится вечно уступать друг другу, – согласился Том настолько серьезно, что Джоанна едва не пропустила ухмылку, которую он адресовал Джейми.

Тот слегка покачал головой, однако едва сдержал собственную улыбку и даже в сумерках отчетливо покраснел, а чтобы перевести тему, сообщил единственной неосведомленной среди них спутнице:

– Семьи то враждуют между собой, то мирятся. По-настоящему долго тянутся распри только между несколькими родами: Оливерами и Хантами, Новаками и Найтингейлами, Гриффитами и Арджентами.

Внезапно Том насторожился и вытянул шею, высматривая что-то впереди. Остальные тоже различили звуки вечеринки вдалеке: громкий смех и нежную струнную музыку. Между стволами деревьев и через листву пробивался свет.

– Интересно, а что случится, если Ханта поймают на территории Оливеров? – задумчиво проронил Том.

Рут поморщилась.

– Лучше не попадаться.

Ее губы, покрытые голубой помадой в тон маске, изогнулись в отчетливую арку уголками вниз.

В детстве Джоанна тоже обладала умением Хантов прятать предметы в карманах пространства. Но эти способности все слабели, пока не сменились незарегистрированным даром, который бабушка велела хранить в тайне ото всех, даже от Рут. Даром, который оказался запретным.

Не считая своего признания Нику на барже, раньше Джоанна обсуждала свою принадлежность к неизвестной семье только с Аароном.

Тогда они стояли в прихожей квартиры, где укрывалась его мать. Солнце садилось, бросая золотые лучи на его ангельски красивое лицо. И Джоанна задала вопрос, который раньше не смела озвучивать даже мысленно: «Я не из Хантов, верно?»

Потому что среди монстров принадлежность к роду определялась способностями, а она больше не обладала даром прятать предметы.

«По человеческим меркам вы действительно являетесь родственниками, – сказал