Только вперед! - Денис Старый

— Но дом не оставлять без охраны! — потребовал я.

Примерно через час Александр Матвеевич Норов был взашей выброшен из дома своего брата, моего дома. Носом обильно нашла кровь, под левым глазом наливался аккуратный синяк. А в остальном же видимых повреждений у него и не было. Прихрамывал на левую ногу, театрально держался за правый бок. Но это он так, в роль вжился.

Я смотрел украдкой из окна, как еле плетётся прочь мой кузен, и ловил себя на мысли, что даже зная, как я сам «рисовал» ему лицо, смотрю и верю: еле плетётся несчастный побитый мужик. А еще и злой. Брат оглядывался на дом и что-то там выкрикивал. «Верю!» — сказал бы Станиславский. Хорошо играет.

Подошёл к столу. Сел над бумагами. Тут, на двух листах, был изложен план операции. Схематично, тезисно, но в достаточной мере, чтобы понять суть плана.

Я трижды пересчитал, трижды передумал. Как по мне, риск, прежде всего, для Александра Матвеевича имеется. Но даже куда как меньше, чем во всех делах, что проворачивал мой брат в прошлом. Он должен справиться. А я имею возможность решить свою относительно старую проблему с Татищевым.

Сон как рукой сняло. Посмотрел на огромные часы, стоящие в моём кабинете: было начало двенадцатого. Не сказать, что это сильно поздно, но, если учитывать, как рано я поднялся и насколько суетной был день, особенно первая его половина, то спать должно было хотеться. Нет.

Я достал большую папку с бизнес-планами. Раз уж не спится, то хотел ещё раз пересмотреть всё то, что скрупулёзно составлял в течение уже более чем года.

Эта папка могла бы сильно ускорить какую бурно развивающуюся страну, например, Англию. Да и Голландия, пусть и проиграла ряд англо-голландских войн, пока еще кажется сильной державой. В меньшей степени мои записи помогли бы Франции. Там все же существует ряд препятствий для развития. Земля у аристократии и рабочих меньше.

А вот Россия… Если бы играл в какую стратегию с экономическим уклоном, но, наверное, Русь-матушку подумал, выбирать ли. Сложно у нас. И труд крепостной, производительность которого конечна. И просторы велики, если только железную дорогу не начать строить.

Или хотя бы пароходы. «Земля богата и обильна, а порядку в ней нет,» — говаривали наши предки в девятом веке. Много ли изменилось?

И вот она — увесистая папка, способная перевернуть мир.

А мне кажется, что я ещё слишком мало приблизился к тем проектам, которые способны перевернуть историю. Да, уже есть самодельные конусообразные пули с расширяющейся юбкой. Но они только для нарезного оружия. И не налажено пока производство. Только лишь кустарное.

А ведь можно что-то похожее создать и для гладкоствола. В той истории, которую я учил в школе, через книги, которыми зачитывался после, а некоторое время так и преподавал, всё это уже изобретено. Пора бы и мне.

С нынешними технологиями вполне можно и уже нужно создавать пушки, благодаря которым во многом была выиграна Семилетняя война в прошлой истории. Это технологичные орудия не воссоздать, а «шуваловские единороги» вполне даже.

Ведь, если бы не я, пушки с конусной каморой под протекцией Петра Ивановича Шувалова изобрели бы не раньше, чем через пятнадцать лет. И стали бы их производить на той же ресурсной базе, что уже есть в России.

И все равно важно в целом начать промышленный переворот. Для этого, чтобы запустить процесс, дать шанс России, у нас есть всё. Есть мозги и конструкторские решения благодаря Андрею Константиновичу Нартову и его команде. Я поспособствовал, чтобы и другие изобретатели вошли в кооперацию с великим инженером петровских времён.

У нас есть понимание, что и как должно сработать. И пусть это понимание пока во многом только в моей голове, но оно есть — это главное.

Сработает ли текстильная промышленность, если начать массово производить прядильные ткацкие станки? Да, конечно же, сработает. Причём, с намного меньшими проблемами, чем это было в Англии. Ведь создателя первого прядильного станка вроде бы как сожгли вместе со станком и со всей его семьёй. Мол, английские работяги останутся без работы, если эти станки внедрять.

У нас нет проблем с тем, чтобы прядильщики остались без работы. Прядильщиков не так и много.

Или сельское хозяйство. Ведь у меня есть понимание, чем можно удобрять землю. Хотелось бы, чтобы мы использовали калийные удобрения. Но если их нет, так создадим другие. Например, обязать каждый дом, каждую печную трубу — сдавать золу. Это отличное удобрение. Не говорю уже о селитре.

Было бы интересно начать в стране акцию: «Даёшь дерьмо отечеству!» Грубо, конечно, звучит. Но ведь и во Франции, и в Англии забирали у населения то самое дерьмо, использовали для изготовления селитры.

Ну и, конечно же, продукты «колумбова обмена». В XIX веке картошка позволила прокормить огромное количество людей. Ирландцы размножились благодаря потреблению картофеля. Подсолнечное масло в том же XIX веке вошло в рацион не только подданных русского царя. И остальные овощи…

Правда, со всем хозяйством, на мой взгляд, чуть-чуть сложнее. Для того, чтобы иметь возможность частично накормить картофелем, нужно ещё вырастить его столько, чтобы хватило на семена. Да и неплохо было бы провести хотя бы элементарную селекцию.

Но, прежде всего, — производство. Завтра же отправляюсь в Охтынскую слободу. Буду инспектировать завод и смотреть, что же там на данный момент произвели. Массового производства ещё нет, но, как я понял из оставленного мне письма от Петра Шувалова, некоторые образцы станков созданы и даже усовершенствованы.

Убеждён, если умных людей посадить в одно помещение, если им предоставить в помощь толковых рабочих, которые могли бы по чертежам произвести изделия, то обязательно уже в скором времени появятся такие новинки… Да мы ещё англичан будем опережать в гонке за первенство в промышленном перевороте.

— Сколько? — удивился я, посмотрев на часы.

Было еже половина третьего ночи.

— Вот это я дал… Спать. Срочно.

* * *

Эдирне

3 сентября 1735 года

Словно бы сын лежал на коленях матери. Мужчина, уже далеко не молодой, спал, а женщина безмолвно плакала и гладила по голове своего мужа. Алидженебаб Кадын-эфенди, бывшая впитывала в себя все горечи и расстройства любимого мужа. Поистине любимого. Успокаивала падишаха.

Насколько это получилось, станет понятно, как только султан Османской империи, падишах, проснётся. Это произойдет скоро и султан Махмуд I тут же покинет свою жену, убежит. А ведь Алидженебаб столько ждала, чтобы быть эфенди, главной