Кризис самоопределения - Бен Элтон

Да. Он в некотором смысле ожидал этого. Даже Родни с его монументальной благочинной самоуверенностью задумывался.

Но она так долго выжидала. Он уж было счел, что пронесло.

Конечно же, Родни понимал, что, сделавшись публичным лицом движения #ПомнимИх, он идет на риск. Догадывался, что кое-какие скелеты в давно забытых шкафах загремят костями. Но выбора не оставалось: если бы он свернул “Пипса” – разорился бы. И, кроме того, он же ее никогда пальцем не тронул. Ну, почти. Он никого из них не трогал. Ну, почти. Только свой собственный хер. И он его просто мыл – тщательно мыл, а это совсем не то же самое, что мастурбация. До чего же грязные у людей мысли.

– Ох, боже ты мой, Дафни! – ответил Родни, опорожняя полстакана “Гленморанджи”. – Конечно же, нет.

– Ты совершенно уверен в этом, Родни?

Родни налил себе еще скотча. Рука у него дрожала. Немного алкоголя пролилось на инкрустированный столик.

– Родни?

– Послушай! Я иногда по-быстрому подмывался между спектаклями. Просто мыл эту чертову штуку, вот и все. Господи, потеешь же черт-те как под этими софитами. А “Слишком женатый таксист” – сплошной марафон. Я был у себя в гримерке. Может человек ополоснуть свой хер у себя в гримерке? Если девушка при этом, блин, смотрела на меня, это ее дело.

– Она заявляет, что ты регулярно спрашивал ее, не хочется ли ей ополоснуть его промеж ее прелестных здоровенных дынь.

Родни сделал еще глоток. Возможно, он это говорил. Но в шутку. Из шалости. Ничего более. Но теперь, блядь, шутки запретили. Ох ты батюшки, ни-ни. Шалость – это, блядь, домогательство в наше времечко, дорогуша.

– Девушка врет. Да ни в жисть я б. Господи, да она же небось мне во внучки годится.

– Хм-м. Думаю, об этом, вероятно, лучше людям не напоминать, Роддерз. Это в некотором смысле часть всей загвоздки. Если заглянуть в былое, тебе тогда было пятьдесят три, а ей восемнадцать.

– Бля.

– Хм-м. Мне выступить с опровержением, дорогой мой?

– А просто не обратить на это внимания и понадеяться, что оно само рассосется, мы не можем?

– Вряд ли в наше время что бы то ни было рассасывается само. Уж точно не вот такое. И уж точно не для пробуднутого дядьки – символа #ПомнимИх.

– Тогда да. Блядь, да! Выступи с пылким и полным опровержением.

– Повиси минутку на телефоне, Роддерз.

Возникла пауза. Родни казалось, что он слышит приглушенное пунктирное жужжание на том конце.

Словно телефон Дафни принимал сообщения.

– Не здорово, мой дорогой, – наконец произнесла Дафни. – Я подписалась на новостные уведомления с твоим именем. Еще четыре девушки пишут в Твиттер, что ты дрочил и на них.

– Мыл! Мыл, а не дрочил.

Еще одно приглушенное жужжание.

– Их уже пять, котик.