Кризис самоопределения - Бен Элтон

Мэтлок, Клегг и Тейлор вновь приехали в морг – туда же, где побывали семь недель назад, осматривая труп Сэмми Хилл. И две недели назад – труп Джералдин Гиффард. Лето было долгое и жаркое, но след того, кого или что они искали, оставался по-прежнему холодным.

– Никакой ДНК не нашлось, Кейт? – спросил Мэтлок.

– Если в смысле Вотана Оркобоя, Мик, – отозвалась патологоанатом Министерства внутренних дел доктор Кэтрин “Кейт” Галлоуэй, – то нет.

Обращение “Кейт” к доктору Галлоуэй, коллеге, которую он толком не знал и которая была вполовину его моложе, Мэтлок находил слегка неловким, а вот обозначать Оливера Толлетта Вотаном Оркобоем его положительно бесило. Но полицейские инструкции, касающиеся самоопределения, были предельно отчетливы: люди имеют право на обращение к ним так, как они сами решили, даже когда, по мнению Мэтлока, попросту выделываются. Мэтлок был железно уверен: ни единого орка Оливер Толлетт отродясь не сразил. Хотя тот, несомненно, заявил бы, что чувствует как раз обратное.

– То, как убили Крессиду Бейнз, очень напоминает убийство Сэмми Хилл, верно? – спросил он.

– Да, Мик, очень. Обе получили одиночный смертоносный удар по затылку неким инструментом, похожим на молоток.

– Молоток один и тот же?

– Наверное, полагаю. Думаете, убийца тут один?

– Ну, убийства-то очень сходные.

– Многих женщин вырубают ударом по голове, – сказала Кейт. – Не вижу никаких причин считать по умолчанию, что Сэмми и Крессида погибли от рук одного и того же мужчины.

– Мы ничего не считаем по умолчанию, однако один чистый удар, никакого другого насилия или вмешательства, и абсолютно никаких следов и никаких улик – изрядная редкость даже для одиночного случая, что уж говорить о двух.

– Там нашелся бумажник Вотана, – встрял Тейлор.

– Да. Бумажник нашелся. Довольно странно это – ухитриться не оставить совершенно никаких следов своего присутствия, не считая удостоверения личности. Я сам очень удивился бы, если б Вотан Оркобой оказался способен убить кого бы то ни было, но сказать хочу одно: если он прикончил Крессиду, тогда, основываясь на подобии, считаю резонным задаться вопросом, не он ли прикончил и Сэмми.

– Его досье однозначно указывает, что оба убийства – на почве ненависти, – сказала Клегг. – Он, несомненно, терпеть не может женщин.

– Из того, что я вижу, – заметил Мэтлок, – Вотан, кажется, терпеть не может вообще все и вся.

– Ага, но особенно женщин.

– Сэмми была транс-женщиной, – напирал Тейлор. – Я все твержу и твержу. Мужики из невольных воздержанцев убивают женщин, потому что считают, будто женщины обязаны обеспечивать секс, а они эту обязанность не выполняют. С транс-женщинами такие ребята секса не хотят.

Кейт фыркнула – всегда чуткая к оскорблениям и преступлениям на речевой почве, в данном случае – к бинарной презумпции природы человеческой сексуальности.

– Это очень спорное наблюдение, Бэрри, – произнесла она. – Нет никаких причин, почему бы гетеросексуальному цис-мужчине не испытывать влечения к транс-женщине.

– В принципе – никаких, – ответил Тейлор. – Но, если исходить из моего пусть и ограниченного опыта, я бы предположил, что такого влечения они не испытывают.

– Возможно, это фактор социальной обусловленности, – сухо заметила Кейт.

– А может, фактор неприкольности девчонок с перчонком, – огрызнулся Тейлор, – или девчонок, у которых раньше был перчонок.

– Мне подобный выбор слов не нравится категорически, Бэрри, – сказала Кейт. – “Девчонки с перчонком” – определение, разжигающее ненависть, и я прошу вас не повторять его. Вам не доводилось рассматривать возможность того, что цис-мужчину могут влечь к себе транс-женщины, однако он опасается общественного осмеяния, если признается в этом?

– Ой да господи боже мой!

– Полагаю, все это в конечном счете сводится к синим и розовым игрушкам, навязывающим жесткое гендерное самоопределение у дошкольников.

– Ага. Ну конечно. Ладно, как хотите. – Тейлор вздохнул.

– Мы отвлеклись! – сказал Мэтлок громче, нежели собирался, но у него просто голова шла кругом. – Вотан Оркобой. Теперь нам известно, что он ненавидит женщин. А еще он ненавидит всех леваков в целом. Ненавидит любой феминизм и, цитируя его самого, любых “квиров”. Думаю, довольно ясно, что ненавидеть транс-женщин он мог бы независимо от того, что они отказывают ему в сексе. Таким образом, на оба убийства у него есть мотив ненависти, а бумажник связывает его с одним из них.

Но Мэтлок просто следовал процедуре изложения версии. В глубине души он не сомневался, что убийца – не Вотан. В этом человеке полно враждебности, злобы и невежественности чуть ли не космического масштаба, но Мэтлоку не казалось, что Вотан способен хоть на какое-то убийство, что уж говорить о том, какой хладнокровной точности и безжалостной решимости потребовали бы поступки, подобные убийствам Сэмми Хилл и Крессиды Бейнз, – дважды. Вотан просрал бы все на свете при первой же попытке, и его бы взяли с поличным.

– Ладно, – продолжил Мэтлок. – Задвинем-ка на минутку Вотана. Я бы хотел еще раз глянуть на Джералдин Гиффард.

Хотя с кончины Гиффард прошло уже сколько-то времени, Мэтлок послал запрос, чтобы ее тело оставили в морге. Родственников, желавших срочно похоронить ее, не нашлось, а Мэтлок считал, что причину смерти и близко пока не установили, что бы там с виду ни казалось.

Кейт вытянула ящик с трупом и явила всем Джералдин – куда более умиротворенную, чем когда-либо при жизни. С трудом верилось, что неподвижная, безжизненная плоть, лежавшая перед ними, когда-то была грозой разговорных телепрограмм, шумной, потной и слегка пугающей. Женщиной, которая в разные времена своей жизни успешно танцевала, стряпала и садовничала на загляденье всей стране – и, более того, выслеживала, убивала и разделывала дичь. И конечно, сыграла основополагающую роль в становлении феминизма 1980-х.