Сыскарь - Михей Абевега

Или она тоже из их числа? Возможен ведь и такой вариант. Если их отношения с князем не ахти были, эта красавица могла втайне от мужа замутить с заговорщиками. Штучка-то она еще та.

Граф Рощин не видел у бандита значка луннитов. Но стоит ли исключать вероятность того, что заговорщики сотрудничают с луннитами? Думаю, нет. И если брать за основу мое предположение о причастности эльфов ко всей этой антииндустриальной возне, могло ведь быть и так, что княгиня как-то связана со своими арендаторами-эльфами, которые в свою очередь связаны с заговорщиками-сепаратистами. И тогда получается, что все нынешние события – это звенья одной цепи. И еще получается, что княгиня напрямую или косвенно связана с гибелью своего мужа.

Вот и спрашивается, действительно она так переживала, получив известие о смерти Снежина, или же это была искусная актерская игра? В интригах, как я понимаю, дамочка собаку съела. Вон как меня подцепила, наглым шантажом в постель затащив.

Черт! Никогда в жизни мне не приходилось подозревать всех и каждого бог весть в чем! Я так скоро параноиком стану. Если уже не стал. Получается ведь, что и моего начальника Миассова, и лорда-канцлера Ашинского нужно считать как возможно причастных к заговору. Вот и на кого тут надеяться? На герцога?

– Митиано, ты не в курсе, – пожелав графу Рощину спокойной ночи, мы с орком отправились на второй этаж, где для нас уже давно приготовили гостевые апартаменты, – кто у нас жандармерией командует?

– Отчего ж не в курсе? – Газаг проводил меня аж до двери моей комнаты, что находилась в дальнем конце плохо освещенного коридора. – В курсе. Граф Троицкий там командует.

Ну вот, хоть один начальник, которого можно не подозревать. Троицк совсем в другой части области, в смысле герцогства. Буду знать, к кому обращаться за помощью в случае чего.

– Если что, я прямо за стенкой в соседней комнате, – предупредил меня Митиано.

– Угу, – кивнул я задумчиво. Сумбур в моей голове требовал разбора и систематизации. Нужно было разложить все по полочкам и осмыслить.

Уже забравшись в постель, я попробовал сообразить, что мог дать князю Снежину визит в Рощино.

Что ж, он узнал о заговоре. Либо же нашел подтверждение своим уже имеющимся догадкам.

Он узнал имена некоторых заговорщиков.

Он наверняка, так же как я, прикинул географические границы аппетитов сепаратистов. И, возможно, понял, что подозревать в заговоре можно еще и собственную жену, своего начальника и даже лорда-канцлера.

Блин, и что же с этим делать? Как понять, кто реально заговорщик, а кто напрасно попал под подозрение?

Необходимо, похоже, отлавливать кого-то из компании сепаратистов и вытряхивать из него информацию. Но это уже точно лежит за границами моих полномочий. Да и вообще за гранью. Вряд ли кто-то добровольно расскажет нам обо всем. Это что же, пытать его придется? Сам я точно не буду. Ротмистр наверняка тоже. Можно Митиано попросить. Он пофигист еще тот. Ему вон человека добить – раз плюнуть. С его рожей можно даже и не пытать, а только припугнуть. Лично я бы точно все военные тайны такому специалисту по допросам выложил. Еще бы, наверное, при этом и в штаны навалил.

От мыслей меня отвлек какой-то шорох в коридоре. И еле слышное поскребывание вроде бы даже в мою дверь.

Показалось? Нет, спустя пару секунд странное шебуршение повторилось.

На цыпочках подкрался к двери, прижался рядом с ней к стенке и осторожно отпер задвижку, приготовившись либо с кулаками напасть на вошедшего, либо дать деру, выскочив в коридор. Черт! На хрена вот я пистолет свой отдал. Его все равно никто не смог бы идентифицировать как оружие.

А еще нужно было свечи в комнате задуть. В темноте в случае опасности у меня шансов больше было бы.

Кто-то тихонько потянул за ручку и, приоткрыв дверь, прошмыгнул в комнату.

Твою мать! Мог бы и догадаться. Баронесса собственной персоной. Обдав меня ароматом духов, проскользнула мимо и целенаправленно устремилась к кровати.

Вздохнув обреченно, а ни капельки не облегченно, как хотелось бы, я выглянул в темный коридор. Никого. Только соседняя дверь приоткрылась практически следом за моей, и из-за нее высунулась лысая башка бдительного орка.

– Все в порядке, – кивнул я ему. – Кошка. На мышей охотится.

Уж не знаю, поверил он мне или нет, но убрался к себе и проверять такую дурацкую отмазку не стал.

– И что же, сударыня, привело вас ко мне? – заперев дверь, вернулся я к кровати.

– Ах, сударь, своим прямым вопросом вы жестоко повергаете меня в трепетное смущение. – Торопливо забравшись под одеяло и натянув его до самого носа, баронесса одарила меня волнительным взором и невинным хлопаньем ресниц.

Ну да, в постель ко мне забраться не постеснялась, а вопросом я ее смутил. Так я и поверил! Впрочем, вопрос действительно тупой. Ну так и ситуация дурацкая, хотя и предсказуемая. Просто голова у меня другим занята была, вот и прошляпил. Не нужно было гребаную дверь открывать. Ну, поскреблась бы еще маленько да убралась восвояси несолоно хлебавши.

– Последние дни меня преизрядно изнурили и встревожили, – тем не менее продолжила шепотом объясняться баронесса. – Все эти перипетии приводят меня в ужасное смятение и лишают спокойствия.

– Я понимаю, сударыня. Но при чем тут я? – Дело было не в том, что я решил повыделываться. Да и истинные причины прихода девушки были мне понятны. Просто последствия такого необдуманного поступка могли бы быть совершенно непредсказуемыми. А на хрена мне это надо? Княгиня хоть заявлялась ко мне, пока ее муж в отъезде был. А тут барон где-то поблизости почивать изволит. Нет уж, лучше спокойно высплюсь, а завтра вернусь домой и с Люсилией накувыркаюсь. Она, поди, заждалась уже.

– Евсей Агапович в силу своего слабодушия никак не в состоянии одарить меня чувством безмятежности и не умеет дать даже толики определенности, так мне необходимой. В вас же я ощущаю авторитетность, уверенность и мужественный напор. И одержимую горячность, по которой так истосковались мои душа и тело.

Да какая уж тут горячность?! Мне бы отдохнуть как следует да выспаться. Обильный ужин уже надавил внутри меня на какой-то рычажок, заставляющий чувствовать неодолимое желание поскорее сомкнуть глаза и придавить ухом подушку. Ночные игрища, да еще и в экстремальных условиях, совсем не входили в мои планы.

– Сударыня, и все же я убедительно просил бы вас покинуть мою постель и вернуться к себе в комнату. Вы, несомненно, прекрасны и обаятельны, но с моей стороны было бы крайне непорядочно затевать с вами интрижку в присутствии вашего супруга.

– Благодарю за комплимент и с прискорбием сообщаю, что вынуждена отвергнуть вашу просьбу, – мило поиграла бровками баронесса. – Я не приму вашего отказа и не покину это ложе, пока вы не наполните меня пылкой страстью.

– Боюсь, сударыня, что на проявление вашей пылкой страсти сбежится весь дом. Уж Митиано-то точно примчится, может даже, стену проломив, если решит, что кто-то покушается на мою жизнь.