Сыскарь - Михей Абевега

В этой части плана мой расчет оказался почти верен. Какая-то сволочь успела-таки выстрелить, попав мне в грудь. Ладно хоть корпус чуть развернут был – под углом приложило. Правда, один хрен, довольно основательно.

Ребра обожгло болью, дыхание сбилось, меня слегка повело, но разбег вышел на славу, и помешать мне вломиться в ряды противников гребаный снайпер не смог.

Все, ребята! Ваши дротовики в ближнем бою, да еще и в темноте, уже не пляшут. В отличие от «макарки», выстрелы которого замечательно можно чередовать с наносимыми во все стороны ударами. Штыков я тут на длинностволах ни разу не видел, а за ножи схватиться, надеюсь, никто сообразить не успеет.

В темноте почти ничего не было видно, а едва долетающие откуда-то снизу отсветы факелов лишь добавляли сумбура.

Я не глядя заработал локтями и коленями, раздаривая короткие, но мощные тычки всем, кто оказывался поблизости.

Боковой левый локтем в челюсть бандиту прямо передо мной и тут же выстрел его соседу справа в брюхо.

Поворот корпуса туда же вправо и с размаха наотмашь рукоятью пистолета кому-то по уху.

Снова левый локоть. Теперь назад, под дых бандиту, ухватившему меня со спины за плечи. Вырвался.

Отмахиваясь правой, со всей дури влепил предплечьем еще кому-то по морде. Отбил руку и чуть не выронил пистолет. Пулю тебе, падла, в живот. Получай!

Вовремя отвернул голову, и удар в лицо от бандюка слева прошел вскользь, хотя и зацепил мне по носу. Лягнул, повернувшись, обидчика ногой и выстрелил ему в грудь. Готов!

Прилетел удар кулаком под левую лопатку. Черт, больно!

Отмахнулся. Не попал. Зато выстрела почти в упор бандит не пережил. Так тебе, падла, и надо!

Все лицо уже в крови – она хлестала из разбитого носа, будто из открытого крана. Плевать, не смертельно!

Сзади опять кто-то вцепился, плотно обхватив руками и попытавшись меня обездвижить. А мужик справа замахнулся дротовиком, явно целясь мне прикладом в голову.

Вмазал затылком назад, тому гаду, что решил со мной пообниматься, одновременно пиная обеими ногами кого-то перед собой. Понадеялся, что так удастся достаточно откинуться назад, чтобы увернуться. Но приклад все равно почти достал меня, пробороздив по скуле и ободрав кожу. Голову мотнуло, и я, кажется, поплыл. Хорошо, что мужик сзади так меня и не выпустил, не уронил. Или плохо? От следующего удара прикладом я бы уже не увернулся.

Но тут в толпу с воплем влетел Митиано.

Сука, страйк!

Разметав часть бандитов, «взрывная» волна дошла и до меня, сбив с ног вместе с накрепко прильнувшим сзади ублюдком. Нас вынесло на лестницу и закувыркало вниз.

Хорошо хоть не сильно далеко – иначе, не имея возможности хоть как-то сгруппироваться, я имел все шансы свернуть себе шею.

Сбив еще кого-то с ног, мы растянулись на ступенях. Ноги мои оказались выше головы.

Бздынькнув, в подступенок рядом с моим ухом вонзился дротик. Кто-то выстрелил из холла внизу, не побоявшись угодить в своего. Вот козлы!

Я изо всех сил рванулся в сторону, мужик сзади отлип, и наша куча-мала распалась. Но долго радоваться этому факту мне не дали.

Оказалось, что бронежилет совсем не спасает от ударов по почкам сапогами. Меня перекособочило от такого грубого обращения с моим и без того покалеченным телом и едва не заставило окончательно выпасть в осадок. Еле смог, крутнувшись, развернуться и принять следующий пинок животом.

Левой рукой успел вцепиться в жестоко сминающий мою тушку сапог. Вывернул кисть прижатой к полу правой и выстрелил снизу вверх, даже не подумав, что могу ранить сам себя.

Надеюсь, пуля разнесла мерзавцу яйца. В любом случае пинаться он больше и не думал. Перевалился через перила и с воплем грохнулся вниз, едва я перестал цепляться за его ногу.

Перед глазами возникла бородатая рожа с разбитыми губами и злобно выпученными глазами. Это тот любитель пообниматься. Он тоже до сих пор не смог встать, распластавшись, как и я, вверх ногами на ступенях.

Вот и лежи дальше! Выстрелил в него и услышал, как затвор встал на задержку. Писец патронам. И перезаряжать некогда – желающих расправиться со мной не убавилось. Снизу по лестнице, громко бухая башмаками, уже ломился ко мне очередной бандит.

Все, что я мог придумать, это, со стоном перевернувшись на спину, кувыркнуться через голову и из последних сил впечатать обе ноги в грудь набегающему врагу.

Деревянные ступени – не самое удачное место для выполнения подобных кульбитов. Острые углы способны очень больно впиваться в тело. Досталось и спине, и затылку. А потом я и вовсе чуть не разбил себе колени и не выбил зубы. Но бандюк угромыхал по ступеням прочь.

С яркой вспышкой наверху шандарахнул выстрел, и рядом со мной грохнулся подстреленный злодей. Едва мое бедное, вмиг пропавшее зрение вернулось, столкнулся с раненым мерзавцем взглядом. Его перекосившаяся от боли рожа с хищно оскаленной пастью даже в темноте отливала зеленью. Эльф, сука! Да еще и с ножом в руках. Накаркал, блин.

С силой ткнул его оголенным стволом пистолета прямо в наглую харю, чтобы сволочь не пялился на меня так яростно. Угодил промеж глаз. Эльф взвыл, отваливаясь в сторону и одновременно пытаясь полоснуть ножом по моему лицу.

Я свернул голову набок так, что шея жалобно хрустнула. Лезвие оцарапало щеку.

Еще кто-то затопал снизу по ступеням, спеша явно по мою душу, но второй выстрел «громобоя» прервал его восхождение. А третий окончательно упокоил эльфа, вновь попытавшегося ткнуть в меня ножом.

Пора уже было вставать на ноги, но как же мне не хотелось этого делать! Лежал бы себе и лежал. Тем более, похоже, необходимость в моем героическом противостоянии бандитам уже пропала: после следующего выстрела Митиано наверху активно защелкали дротовики наших бойцов.

То, что это наши, я легко понял по радостным возгласам стрелявших, среди которых особым энтузиазмом выделялся голос графа Рощина. Надо полагать, справились с нападавшими на втором этаже и теперь намеревались зачистить первый.

Бандиты, что оставались внизу, тоже отстреливались, но у людей графа позиция была повыгоднее.

В конце концов, оставшимся в живых заговорщикам не оставалось ничего, кроме как свалить из дома. Правда, напоследок они все же попытались подпалить дом, раскидав по помещениям факелы. Но кинувшиеся вниз по лестнице и при этом чуть не растоптавшие меня люди графа быстро справились с не успевшим толком разгуляться пламенем.

Лишь в одном месте вспыхнувшие занавески чуть не натворили бед. Уже и обивка на стенах занялась, и буфетный шкаф загорелся, но даже там огонь потушили. Особенно подоспевший Митиано постарался. Ему бы в пожарные, цены б здоровяку не было. Раздевшись до штанов и размахивая своей кожаной курткой, он измолотил буфет так, что чуть не разломал его окончательно, заодно и всю посуду перебив.