Война - Тимофей Грехов

После чего все трое покинули мой кабинет, оставив меня задуматься над новыми знаниями. Мне уже четырнадцать лет, и я до сих пор не провёл проверку на дары. Я прочитал мысли Нотта, как открытую книгу, и думал, что он слабый окклюмент, а вот как оказалось. Малфоя, Снейпа и даже Грейнджер я не мог также легко прочесть. Хотя, последней, вероятнее всего, помогал медальон. Вернувшись к мысли о дарах, я подумал, что не стоит откладывать проверку, ведь чем раньше волшебник начинает их развивать, тем лучше.

Я давно нашёл информацию, как провести проверку с помощью ритуала. В замке Гриндевальда накопилось множество ценнейших книг, которые волшебники несли в замок. Война стала началом, когда маги поняли, что магические знания могут послужить залогом их выживания и утаивать их от других не стоит.

Подумав, я пришёл к выводу, что стоит потратить этот день именно на проверку моих даров. Заодно решил, что можно проверить и Грейнджер. Вдвоем мы быстро собрали необходимые для ритуала ингредиенты, и, взявшись с Гермионой за руки, мы аппарировали.

Гермиона Джин Грейнджер

Для меня было неожиданностью предложение моего патрона покинуть стены замка и поучаствовать в проведении ритуала. Но я уже давно поняла, во всём, что он делает, есть какой-то скрытый смысл. Он в подробностях и на примерах разъяснял традиции волшебников, для чего нужно проводить ритуалы и многое другое. А ещё он ненавидел, когда ему лгут, и это я проверила на себе.

Мало того, что Рональд заставлял меня проводить ежедневные ритуалы отсечения плоти, так он ещё и следил за мной, чтобы я выполняла всё верно.

Однажды он преподал мне «хороший» урок, который я запомнила на всю жизнь. Я решила обмануть Рона, сказав ему, что ритуал уже провела, он лишь кивнул и пошёл спать. Ночью я проснулась от того, что из моих глаз, ушей и носа текла кровь. Я громко закричала и стала будить Рона. Он, посмотрев на меня и только хмыкнув, сказал, чтобы я ложилась спать и не волновалась. Я закричала, что умираю, но он также спокойно вызвал домовиков, которые убрали кровь с постельного белья, а потом сказал:

— То, что ты сейчас испытываешь, лишь малая доля того, что маг может сделать, используя крохи твоей плоти. Сегодня ты решила меня обмануть, но тем самым, ты сделала не мне хуже, а себе. Запомни этот урок и сделай выводы.

Я умылась и уже собиралась ложиться спать, но я заметила, что Уизли смотрел на меня, при этом ничего мне не говоря. Его глаза светились во тьме фиолетовым цветом. Я поняла, что он рассматривает меня в магическом спектре, хотя мог это делать незаметно для меня. На мои вопросы он специально не отвечал. Как же он меня тогда бесил. Но вдруг появился домовой эльф, который спросил у Рональда.

— Ученик Хозяина, у меня спрашивают гости замка, могут ли они в своих целях использовать кровь грязнокровки?

Я закричала, что нельзя, но домовик не слышал моих слов. Они, как и раньше, выполняли только приказы Уизли. Рональд, поняв, что я до сих пор не понимаю всю серьёзность ситуации, ответил домовику.

— Да, можешь, но передай им её кровь только через семь минут, — после чего домовик поклонился и исчез.

Нужно было видеть, как быстро я побежала в ванную комнату проводить этот грёбанный ритуал. Я очень сердилась на Уизли, и когда я жаловалась Астории на поведение Рона, она сказала, что он тоже человек и имеет право на чувства и эмоции. А я не ребенок, за которым он должен постоянно подтирать сопли. Не стоит и говорить, что с того дня я стала выполнять все указания Уизли, в особенности те, которые касались лично меня.

Когда мы переместились я увидела перед собой высокую статую и, приглядевшись, подумала, что она чем-то похожа на Рональда.

— Добро пожаловать в дом рода Уизли, — с каменным выражением лица сказал Рональд.

Мы встали на невысокий выступ, откуда открылась картина, которая мне встречалась и раньше. Недалеко от нас была огромнейшая воронка, а вокруг неё было множество каменных и деревянных обломков. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что здесь взорвалась атомная бомба. Скорее всего бомба взорвалась во время второй волны атомных ударов по магическим целям, подумала я. Трава и деревья выросли достаточно высокого. Даже в эпицентре воронки появилась густая растительная жизнь.

— Боже, — сказала я.

— Мордред, — выругался Уизли, у которого от пребывания на месте где когда-то был его дом, испортилось настроение, — Герм, ты волшебница или магл. Изволь находясь в моём обществе выражаться соответственно.

Рональд Уизли.

Отругав Гермиону, я вытащил всё, что необходимо для проведения ритуала. Гермиона тем временем занималась обследованием руин и в какой-то момент подбежала ко мне сжимая что-то в руках.

— Рон, посмотри! Это невероятно! — воскликнула она, подавая мне растение, которое ранее мне не встречалось.

— Что это, Гермиона? И с каких пор ты стала интересоваться гербологией?

Она скептично посмотрела на меня, и продолжила.

— Забываю, что ты живешь здесь чуть больше года. Это растение произрастает там, где был или есть сильный радиационный фон и высокая концентрация магической энергии. Он очень редкий. Что маги, что простецы ведут охоту на него.

— Ты так и не сказала что это? — спросил я, и взглянув *зрением* отметил высокий магический фон от травки.

— Как ты выразился, травка — способна простеца превратить в слабого, но мага.

— Да ладно?! — и недоверчиво стал рассматривать растение. — Это прям не трава, а цветок амброзии какой-то, — сказал я с сомнением в голосе, — а что будет если накормить ею мага?

— Не знаю, мне про такие опыты не известно. Найденные цветы сдавались вышестоящему руководству. А куда они их девали история умалчивает.

— Но ты сама видела, чтобы обычный человек после приёма применял магию? — не унимался я.

— Ты же видел мои воспоминания?! — и, не дав мне ответить, продолжила: — Конечно видела, чаще всего члены правительства становились магами, но это держится в большом секрете.

— Ты забываешь, что я видел именно воспоминания, а не твои мысли в тот период жизни, — ответил я. — Нам нужен магл… — и был сразу перебит.

— Не вздумай тратить этот стебель на простецов. Также растение способно исцелить сильнейшие заболевания и ранения, главное, чтобы человек был ещё жив.

Я попросил Гермиону показать место, где она нашла цветок. В своих руках