Война - Тимофей Грехов

Я отрицательно покачал головой и сказал:

— Дары-антиподы кровь и свет, разве это возможно, один светлый другой темный дар.

— Ты вот сейчас серьёзно или шутишь? — возмущённо спросил он. — Ты СЕРЫЙ! Если дар есть, его всегда нужно развивать, ничего нам не даётся просто так. Тем более я не вижу ничего противоестественного в этих двух ответвлениях магии. И вообще, ты про темных целителей слышал? С этим, — указал он на пергамент, — целители с тебя живого не слезут. — Я попросил его объяснить о чём он говорит, и тогда он продолжил: — Хорошо, я начну по порядку, ты видишь магию, при чём на довольно высоком уровне, значит можешь видеть, как силу мага, так и родовые проклятия, ведь так? — я согласно кивнул. — Магия крови и так всё понятно, а свет, по сути, это целительская магия. Магию света ещё называют магией жизни, но это не так. Запомни свет — антипод тьмы, и использование той или иной стихии не делает тебя ни плохим, ни хорошим.

— Учитель, почему Вы остановились именно на целительском направлении? — спросил я. Подавая ему пергамент, мне казалось, что наш разговор пойдёт про боевые дары или заблокированный Магией.

— Думаешь я не знаю, что ты со своей подстилкой облазил всю библиотеку в поисках знаний, которые помогут исцелить сестру? — я подтвердил его слова. — Я начал по порядку, если тебе так будет понятнее. Вода и лёд, очень хорошее сочетание, но ты, как и я, уже о них знаешь. А вот с даром призывателя ты меня очень удивил, ты что-нибудь о них слышал? — я вновь отрицательно кивнул головой. — О них слышали последний раз полтысячелетия назад. Насколько мне известно, были призывателя животных, духов и других сущностей, про которые лучше не вспоминать. Но у тебя написано призыватель без дополнений, и это наталкивает меня на мысль, что богиня испугалась, что ты позовёшь кого-то кто надерёт ей зад. И заблокировала дар. Другой вопрос, как он мог у тебя появиться.

— Я не знаю, учитель, — ответил я, находясь под внимательным взглядом Гриндевальда.

— Хорошо, не буду акцентировать на этом внимание, тем более и говорить пока не о чём. Я никогда не слышал, чтобы дар блокировался Магией и, соответственно, чтобы кто-то такую блокировку снимал. Окклюменция и Легилименция, да, второй раз вижу уникума, который смог менталистики за одно поколение закрепить в родовых дарах. А вот про проснувшуюся магию я сам никогда не слышал и хотел бы узнать в чём это у тебя проявилось!

Я рассказал Гриндевальду про появляющиеся образы в моей голове. И то, что они появились после углубленного изучения окклюменции. Он снова мне не поверил, но и не стал на меня давить.

— Ладно, позже разберемся с этим. Главное, что этот дар уже активирован. Советую всё свободное время провести в медитациях, чтобы лучше узнать, что он из себя представляет.

Геллерт Гриндевальд

Я проводил взглядом Уизли, покидающего кабинет. Сев обратно за стол, я никак не мог собраться с мыслями.

— И снова ты меня удивил! Кто же ты такой, Рональд Уизли? — спросил я вслух самого себя.

Дары, их было обычное количество для чистокровного мага, но всё же они были аномально сильными. Активировать их почти в полную мощность, да ещё и в четырнадцать лет! Раньше я думал, что это невозможно, ведь мне самому пришлось потратить несколько десятков лет. И тогда я считал себя гением…

Я не обманывался, Уизли был загадкой для меня. Я пытался понять, что им движет и как он мыслит. Психологические шаблоны не подходили при работе с ним. А его работа над своим разумом… У него получилось что-то за гранью моего понимания.

Вдруг меня посетила мысль, что пора найти своего некогда хорошего «друга» Дамблдора! Тем более за ним остался должок, о котором ему стоит напомнить. Да, так и поступим, улыбнулся я своим мыслям. В зеркале я рассматривал своё отражение, с каждым годом моё тело становится дряхлее, пора подумать над своим будущим. Как же хорошо, что я договорился с Уизли отложить поездку в Империю!

В тот день Темный лорд и Уизли договорились ещё на полгода пребывания в замке, за которое Гриндевальд обещал научить Рональда ещё большему.

* * *

Мордредов Гриндевальд, и остальные его прихвостни! Они как клещи вцепились в меня. Целых два года прошло с того дня как я окончательно собрался переезжать в Империю. Маги идиотами не были и подозревали, о том, что я возвращаться в Великобританию не намерен.

Поэтому пытались использовать меня на полную. Когда Гриндевальд из десяти поединков стал проигрывать мне в одном или двух сражениях, сообщил мне, что я готов. За одну неделю мы уничтожили пять военных баз КМОЛьцев, выжигая их вместе со всеми врагами. Вначале я отказался вот так без разбору убивать людей, после чего Гриндевальд отдал приказ отрядам готовиться к штурму. Потеряв больше десяти магов в бою, я понял, что больше слабости в отношении военных себе не позволю. Уворачиваясь от выстрелов из скорострельных дозвуковых пулемётов, даже Гриндевальду пришлось поползать по земельке.

На нижних этажах мы нашли лабораторию, в которой находились взрослые и дети, прикованные к кроватям или запертые в комнате с решёткой. У всех был магический дар, и от людей, лежащих на кроватях, тянулись трубки, по которым стекала кровь. Чуть дальше лежало несколько тел со вскрытыми грудными клетками. В одной из комнат мы нашли врачей-трансплантологов, которые не слышали нашего прихода, и продолжали операцию вынимая органы из лежащего перед ними человека. Сжигая мозг, я прочитал воспоминания врача, пойманного в лаборатории. Органы магов, как и кровь, использовали в зельях, а также для трансплантации простым людям. КМОЛьцы считали магов третьесортными существами, не имеющими права на жизнь. По их мнению, маги должны стать рабами и работать во благо простых людей. Зомбирование проводилось с раннего возраста, маги выставлялись виноватыми во всех смертных грехах. Сгорел дом — маги сожгли, умер от болезни ребенок — маги не исцелили, и так во всём. Ненависть к нам у них впиталась с молоком матери.

На одной из кроватей лежало тело маленькой девочки, жизнь которой прервалась уже на моих руках. Сердце не выдержало осознания, что её пытки закончились. И оно просто остановилось…

Пройдя дальше, нашли цех отлива рунных пуль и изготовления артефактов, в котором, помимо надзирателей, находились гоблины, закованные в кандалы. Всех заложников мы забрали с собой.