Архитектор Душ II - Александр Вольт

Вернувшись в спальню, я сел в кресло. В комнате было тихо, лишь из холла доносился едва слышный скрип половиц — девушки расходились по своим комнатам. Настало время для другой, более важной работы.

— Ну что, профессор, продолжим лекцию? — обратился я к гримуару, лежавшему на тумбочке.

— Наконец-то, — ворчливо отозвался он. — Я уж думал, ты решил променять серьезное обучение на развлекаловку и всякие выдуманные истории.

— Одно другому не мешает, — парировал я. — Я сегодня практиковался. Несколько раз включал и выключал «зрение», и заметил одну вещь.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза, воспроизводя ощущения.

— Когда я просто активирую его, расход энергии почти незаметен. Но стоит мне попытаться рассмотреть что-то детально, например, психею человека, как «потребление» резко возрастает. Это нормально?

— Более чем, — в голосе гримуара послышалось нечто вроде одобрения. — Ты начинаешь понимать суть. Я же тебе объяснял про оптимизацию. Ты все еще пытаешься «увидеть» сразу все. Это как пытаться осветить целый город одним прожектором — ярко, но чертовски неэффективно.

— То есть мне нужно научиться сужать «луч»?

— Именно. Ты должен научиться фокусировать «взгляд» на конкретной цели, отсекая все лишнее. Не прожигать всю комнату, а направить тонкий, точный луч только на то, что тебе нужно. Это снизит расход в десятки раз.

Я кивнул. Это было логично. Как в хирургии — не нужно вскрывать всю грудную клетку, чтобы добраться до аппендикса. Нужны точные, выверенные действия.

— Хорошо. Тогда давай попробуем, — сказал я и снова закрыл глаза, погружаясь в себя.

Я активировал «взгляд». Привычный серый туман, пронизанный энергетическими линиями. Но я не стал рассматривать комнату. Вместо этого я направил зрение в зеркало на источник тепла в солнечном сплетении. На свою собственную психею.

Сначала было сложно. Сознание по привычке пыталось охватить и контуры тела, и биение сердца. Но я заставил себя сконцентрироваться только на этом внутреннем свете. И в какой-то момент почувствовал, как мир вокруг тускнеет, а сияние моей души становится ярче, обретая четкие, почти осязаемые границы.

Я ощутил, как изменился поток энергии. Он не утекал наружу, а словно зациклился, циркулируя внутри меня, становясь плотнее и сфокусированнее. Словно вместо того, чтобы светить фонариком, я заглянул прямо в его лампочку.

— Вот, — раздался голос гримуара. — Уже лучше. Теперь удерживай это чувство и попробуй рассмотреть детали. Не просто светящийся шар, а структуру. Увидеть отдельные нити, из которых он соткан.

Я усилил концентрацию. Пот выступил на лбу. Это требовало чудовищного напряжения, но я увидел. Увидел, как ровное серо-стальное сияние распадается на мириады тончайших переплетенных волокон, которые вибрировали и пульсировали в едином сложном ритме.

Я продержался еще секунд десять, а потом с выдохом «выключил» зрение. Голова загудела, но уже не так сильно, как раньше. Усталость была, но она была… правильной. Как после хорошей тренировки в зале.

— Практикуйся каждый день, — закончил гримуар. — Чувствуй свою энергию. Контролируй ее. И тогда, возможно, из тебя выйдет что-то путное.

Я усмехнулся. Поблагодарив своего ворчливого учителя, я поднялся и подошел к кровати, после чего завалился на нее и перекатился на спину. Пошарив рукой по прикроватной тумбе, я нащупал телефон и подтянул его к себе.

— Та-а-а-ак… — протянул я, открывая «Импер-тьюб». — Со-ко-ли-на-я о-хо-та, — натыкал я пальцами и нажал на клавишу «поиска».

Глава 22

Поисковик выдал десятки роликов: от документальных фильмов Имперского Географического Общества до любительских съемок, где расфуфыренные аристократы с важным видом позировали с птицами на руках. Я открыл самый популярный — «Искусство соколиной охоты: традиции и современность».

Следующий час я, отложив гримуар, погрузился в изучение. Это было не просто развлечение. Это был сложный, почти ритуальный процесс, пропитанный вековыми традициями. Не просто «загнать зайца», как я себе представлял.

Все начиналось с подготовки. Специальная кожаная перчатка. Клобук, надеваемый на голову сокола. Сложная система ремешков и бубенчиков на лапах птицы. Особые команды, подаваемые голосом и жестами.

Сам сокол — не просто инструмент, а партнер, требующий уважения и понимания. Я смотрел, как сокольничий снимает с головы птицы миниатюрный кожаный колпачок, как та расправляет крылья и, повинуясь команде, взмывает в небо.

Это была целая наука. Искусство, требующее терпения, выдержки и глубокого понимания психологии хищной птицы. Участники охоты не просто скакали по полям. Они выстраивались в определенном порядке, общались условными знаками, работая как полноценный отряд.

Я отложил телефон и задумался. Одно дело — играть в карты или танцевать на приеме. Там можно было спрятаться за маской аристократической скуки. Но здесь… любое неверное движение, любой неуместный жест будет виден как на ладони. И если на лошадях я в своей прежней жизни в деревне у бабушки с дедом в детстве накатался и знал, как обходится со скакуном, то вот соколы…

Старый Громов, судя по всему, тоже не был большим поклонником этого развлечения, иначе в его памяти осталось бы что-то более существенное, чем пара смазанных образов. Значит, придется импровизировать. Мой план был прост: держаться в тени, наблюдать за остальными и копировать их поведение. Максимально слиться с фоном. Главное не брать на себя инициативу и поменьше открывать рот в тех местах, где я не бельмеса.

Благо, что с девушками вопрос решился сам собой. Раз Корней сказал, что барышням место есть, и их дозволено с собой брать, это значительно упрощало задачу.

Я хмыкнул. Интересно, а Корней догадался, о ком я спрашивал или подумал, что я интересуюсь о присутствии каких-нибудь эскортниц? Сомневаюсь, что в этом мире аристократы сильно отличались от бомонда из моего мира. Там важные дяди любили пойти в баню и пригласить разного рода спутниц для специфических дел.

* * *

Утро пятницы встретило нас прохладой и испортившейся погодой. Август подходил к концу, и оно было заметно. Все чаще начинали дуть ветра, нагонять тучи, а с неба то и дело мерзко моросило.

Мы прибыли в офис к девяти часам. Внутри было пусто. Я открыл CRM-систему и увидел, что в задачах появилось два новых запроса. Парни взяли по одному и уже умчались по делам.

Такой подход мне нравился. Закрытие дел хорошо отражалось на нашей статистике и, естественно, на доходности службы. Премиальные за это будут выплачены однозначно.