Фонд - Дмитрий Ромов

— И кто они? Дагестанцы?

— Нет, почему?

— Ну, чувак с бородой чем-то напомнил…

— Если честно, я уже сказала об этом Джейн. Я думаю, что это были албанцы.

— Албанцы? — переспросил я.

— Албанцы, — повторила Женя.

— Почему албанцы?

— Причём, представители клана Папакристи.

— А это ещё что за клан такой?

— Можно сказать, наследники Луана Папакристи, — пояснила Джейн. — Он когда-то работал с кланом Абази. Это албанская тема, специфическая. А те, в свою очередь, тесно сотрудничали с итальянцами на почве торговли живым товаром. Здесь спрос на такой товар имеется. Я работала в Интерполе, занималась этими вопросами. И если это действительно Папакристи, то обязательно следует учитывать, что они жёстко враждовали с Врачарцами.

— С кем?

— С Врачарцами или Колдунами. Это сербы. Налётчики грабили ювелирные магазины. Ну не только, много всяких дел было.

— Сербы, братушки наши, — усмехнулся я.

— Кому как, — пожала плечами Яна-Джейн.

— Так и почему вы решили, что они связаны с Папакристи?

— У них вот здесь, — сказала Женя и показала нежное и мягкое место между большим и указательным пальцем правой руки. — Вот здесь. У них татуировочки были…

— Что за татуировочки?

— Маленькая буковка «П» и молния.

— А вы-то, Евгения, откуда знаете о таких деталях? — удивился Чердынцев.

— К сожалению мне приходилось иметь с ними дело, исключительно в рамках закона, конечно, но, тем не менее, ничего приятного в этом не было.

— Итак, подведём итог. Албанцы, враждующие, а на самом деле сотрудничающие с Врачарцами, да? Но разве сербов не разгромили? Я имею в виду Врачарцев. Разве не у них был крутой чувак по имени Марко Джорджевич? Его давно уже по-моему накрыли.

— Да совершенно верно, — кивнула Джейн. — Он и был главарём этой группировки этих Врачарцев — колдунов. Они, кстати, так назывались в честь района в Белграде.

— А, понятно.

— Вот. Но их действительно разгромили. И теперь то что от них осталось даже группировкой трудно назвать. Так… осколки нескольких кланов, в том числе примкнувшие к ним Папакристи. Но о них давно ничего не было слышно.

— А сколько всего этих «осколков» здесь болтается? — уточнил Чердынцев.

— Да как же я вам могу сказать? — покачала головой Яна. — Не знаю. Думаю, хватит пальцев на двух руках, чтобы всех их пересчитать. Это же всё-таки не Чикаго. Здесь власти стараются очень жёстко бороться с организованной преступностью. Очень жёстко. Поэтому думаю что у Папакристи очень мало людей и работы…

— Ну что ты думаешь? — спросил меня Чердынцев, отведя чуть в сторонку. — Кто за этим всем стоит? Ширяй или Садык? Мне кажется, кто угодно.

— Надо найти выходы на этих колдунов…

Он задумался.

— А сделал это, безо всякого сомнения, Ширяй, — сказал я.

— Почему ты так уверен?

— Просто я так решил. Чтобы не стоять как Буриданов осёл между двумя стогами, не зная кого выбрать. Я назначил для себя Ширяя.

— Очень научный метод, — хмыкнул Чердынцев.

Научный не научный, но я не сомневался, что это Ширяй, просто не стал объяснять Чердынцеву. Среди Щегловских документов были, и я это отлично помнил, бумаги черногорской транспортной компании, владевшей судами и складами и осуществлявшей перевозки грузов, в том числе и в Дубай.

Связь прослеживалась вполне явная: Черногория — перевозки в Дубай и обратно — Врачарцы Марко Джорджевича — группа Папакристи.

— Я хочу забрать свои документы, — сказал я. — Кстати, Джейн — это Яна, что ли? Яна, сможешь нам пушки достать? И сориентировать как-то по обстановке в целом.

— Какие ещё пушки, Сергей! — ахнула, стоявшая до этого молча, Катя.

— Вы не должны при мне обсуждать такие вещи, если планируете стать моим клиентом, — добавила Женька.

— Да мы, вроде между собой. Не подслушивайте.

— А я бы вам не советовала ввязываться в это дело, — усмехнулась Яна, обращаясь к Чердынцеву, считая его боссом.

— А вы почему полицию не вызывали? — спросил я у Жени.

— Джейн посоветовала не вызывать. Найти они ничего не найдут, а репутационные проблемы возникнут. Зачем нам это надо…

— А тот парень с ресепшн тоже не вызвал?

— Парень вызвал, но тут много офисов, — ответила Яна и пожала плечами. — Записи уничтожены, пойди узнай, куда эти бандосы бегали.

— Любопытная позиция, — прищурился я. — Но, как бы там ни было, сейчас уже не стоит этого делать. Полиция нам вряд ли поможет.

— Не поможет, но я и вам не советую заниматься этой проблемой, — сказала Яна. — Вы находитесь не у себя дома, это чужая, незнакомая вам территория с жёсткими правилами. Если у вас возникнут какие-то проблемы с полицией, ничем хорошим для вас это не закончится, поверьте. И на чужой земле вам без местных ну никак не обойтись. Хотя может у вас конечно есть свои собственные связи.

Я посмотрел на Чердынцева — но тот помотал головой. Из чего я сделал вывод, что он либо не знал, к кому обратиться из своих чекистов, либо не хотел палиться.

— Такое чувство, что ты предлагаешь свою кандидатуру, — кивнул я Джейн.

— Я? — фыркнула она, — Боюсь, я вам не по карману.

— Давай уточним?

— Две с половиной тысячи в день, но минимум пять тысяч за всё. Если всё решится быстро.

— Согласен, — кивнул я и глянул на Катю.

Она хлопала глазами и не понимала, что тут происходит.

— Значит работаем, Джейн. Андрей Николаевич, вы знаете кого-нибудь в узбекских группировках?

— Узбеки, — покачала головой Джейн, — с албанцами не связаны. Они пытаются заниматься наркотой, рэкетом, нелегальным игорным бизнесом, ставками, контрабандой. Да и работорговлей не брезгуют. Конкурируют они со всеми и даже с самими собой. У них тут разные противоборствующие структуры имеются. Вы возможно об этом слышали.

— Да, у меня были кое-какие контакты, правда, не слишком тесные, — нахмурившись кивнул Чердынцев.

— Договоритесь на встречу, — предложил я. — На завтра. Кстати, Яна, ты знаешь какие-нибудь точки здесь у узбеков? Злачные места.

— Имейте в виду, у них нет централизованной структуры, это не мафия в прямом смысле, это, скорее сетевое образование.

—