Фонд - Дмитрий Ромов

— Нет не знаю… Нам знать не положено. Знаю только, что продали за очень хорошие деньги.

— Почему? — нахмурился я.

Девушка помотала головой и ничего не ответила.

— Потому что она девственница, — сказала Яна.

— Так, стоп-стоп-стоп. Ты девственница? Багира! Я правильно понял, что ты оказалась здесь месяц назад, а сейчас нашёлся какой-то желающий лишить тебя этой самой девственности?

— Да… — прошептала она.

Меня поразило, с какой обречённостью она сказала это.

— Ты на наркоте?

— Нет… Тут ценится другое… Это же не какие-то там строители будут меня… ну… как девчонок вот здесь всю ночь… У ВИП-клиентов ценится чтобы я была чистая, без наркотиков в том числе.

Твою мать! Сердце запеклось, а мышь процарапала борозду своим железным когтем… Она так спокойно и просто сказала это, будто давно поставила на себе крест, и сейчас говорила о ком-то постороннем…

— Как ты здесь вообще оказалась? — спросил Чердынцев.

Кажется, он тоже был поражён происходящим, хотя хорошо знал, как устроен мир…

— Как все, — повторила девчонка. — Приехала на заработки, собиралась работать официанткой. Что рассказывать? Паспорта забрали, отвезли сразу в Аджман.

— А почему туда?

— Там у них есть место, где нас содержат. Всех осмотрел врач. Девственниц сразу отсортировали, нас двое было. Как овец на ферме… Там у нас разные девочки были. Таджикистан, Узбекистан, Россия. Весь СССР короче.

— Жесть.

— Здесь у людей, — вздохнула она, — водятся огромные бабки, невообразимые деньги, значит они могут делать всё что захотят… Вообще всё… Есть в этом городе красота и роскошь, но есть и другая сторона, тёмная. Это Ахриман… Что вы теперь со мной сделаете?

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать…

— Можем отвезти тебя в посольство Таджикистана.

— В генеральное консульство? — спросила она и голос её дрогнул. — Почему? Вы что-то хотите от меня? Что?

— Мы тебе просто поможем и всё. Отвезём к Генеральному консульству и дадим немного денег, чтобы ты смогла уехать из этого кошмара.

— Почему? — недоверчиво и настороженно спросила она.

— Потому что мы сербы за справедливость, — усмехнулся я и осторожно погладил её по плечу. — Хотя, кое-что нам от тебя всё-таки потребуется.

— Что? — испуганно спросила она.

— Расскажи, всё что ты знаешь об устройстве этого гадюшника. Сколько там охраны, много ли посетителей. Всё, что сможешь вспомнить.

* * *

Мы посадили девчонку в свою машину, а сами вернулись к «Ташкенту» и подъехали к пандусу для разгрузки и загрузки.

— Александр Николаевич, вы смотрели «Брат-2»? — спросил я у Чердынцева

— Я оба смотрел, но правда давно очень, — кивнул он.

— А ты, Яна?

— Тоже давно.

— А я тут недавно посмотрел.

— Ну и как? — спросила она. — Понравилось?

— Ну да, кое-что понравилось. Музыка неплохая. Помните, как он в клуб пошёл в Чикаго?

Большие города

Пустые поезда

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала…

— Ну что, братцы, готовы? — спросил я.

— Готовы, — кивнул Чердынцев.

— Яна, останься с Багирой. Я бы не хотел, чтобы она сидела одна в машине. Не учудила бы какой фигни.

— Не учудит. Ей деньги нужны. Куда ей бежать? Разговоры окончены, выходим. Я вошла во вкус.

— За что, всё-таки, тебя уволили из «Интерпола»?

— За применение необоснованного насилия, — усмехнулась она. — Жалко, что нельзя с разбегу врубиться прямо в стену на этом автобусе из-за этого дурацкого пандуса. То-то был бы шухер.

Мы вышли из автобуса, трое людей в чёрном. В чёрных халатах и в чёрных тюбетейках. Быстрым шагом устремились мы к двери. Стояла чёрная ночь и каждый из нас сжимал в руке чёрный пистолет…

Холодная война

И время как вода

Он не сошёл с ума

Ты ничего не знала-а-а…

ОТ АВТОРА:

* * *

Законченный цикл из десяти томов от топового автора. История, положившая начало жанру «Обратный попаданец».

Любовь, испытание на прочность, настоящие поступки и последний герой, который пришёл в наше время из девяностых: https://author.today/reader/450849

19. Косово — это Сербия!

Было тихо. Из большого бетонного здания не доносилось ни звука. Но внутри меня тишины не было и в помине. Никакой тишины.

И рвутся поезда

На тонкие слова…

Мышь сходила с ума от захлестнувшего её потока адреналина, волосы на голове потрескивали от электричества, а в ушах били индейские барабаны.

Он не сошёл с ума

Ты ничего не знала-а-а…

Я легонько постучал в дверь, поймав ритм тамтамов. Спокойно, без нервозности, не подавая виду, что племена индейцев, оживших во мне, выкопали топор войны и теперь хер кто заставит их закопать его снова. Это война, детка!

Я посмотрел на своих спутников. Их лица, как и моё собственное, были закрыты платками. Были видны только чёрные глаза. В ночи они мерцали, отражая межконтинентальные молнии Николы Теслы, сияние далёких галактик и неодолимость расплаты.

— Броня крепка и танки наши, братцы, — кивнул я, и в тот же самый момент щёлкнул замок, дверь приоткрылась.

Дверь приоткрылась, и из-за неё донеслось по-русски:

— Марик, сколько тебя ждать!

Непуганый идиот. Ба-бах! Подошва Чердынцева впечаталась в металл двери, и часового, явно получившего контузию, отбросило в сторону. Мы влетели внутрь и Яна, не сбавляя темпа, походя саданула ему локтем по уху. Он полетел на пол, и тут же я услышал голоса. До нас донеслись непонятные выкрики.

Не дожидаясь объяснений, я ткнул стволом в кадык чуваку, возникшему слева от меня. Он захрипел, захлёбываясь и задыхаясь. Мы находились в длинном, плохо освещённом коридоре, по которому к нам неслось пятеро бойцов. Один из них на ходу выстрелил. Звук выстрела, отражаясь от стен, прозвучал, как бомба, а пуля, ударив в балку под потолком, со злым жужжанием прошла рядом.

Бах! Бах! Бах! Полковнику никто, сука, не пишет! Три выстрела на одного козла — это дохрена. Нужно записаться в тир. Чел, открывший по нам огонь, повалился на пол. Пошла жара!

Харкнула огнём пушка Яны и одновременно с ней громыхнул Чердынцев, похожий на Зевса.

Двое выживших хозяев дома, не дожидаясь завершения, рванули по коридору назад и свернули в один из боковых ходов.

— Косово йе Србийа! — гаркнул я, бросаясь за ним.