Войд - Василий Головачев

– Энцелад, – коротко ответил Иван.

* * *

Радости не было предела.

Все космолётчики, и мужчины, и женщины, обладали устойчивой психикой, однако оказавшись дома, не стеснялись эмоций.

После того как «Варяг» занял ангар базы подо льдами Энцелада, все, кто был на его борту, переместились в общий операционный зал, и Грымов, прибывший на базу спустя пять минут после известия о возвращении «Варяга», смог по очереди обнять каждого космолётчика. Последним обнял Руслана, сглотнул ком в горле.

– Не надеялся увидеть, если честно. К сожалению, Ярослава…

– Я знаю, – бледно улыбнулся Руслан.

– Она не одна…

– Я знаю.

Иван подозвал Шапиро, рассказывающего что-то обступившим его сотрудникам базы.

– Пойдёмте, Всеволод, обсудим детали операции. Нам необходима ваша консультация. – Грымов обернулся к толпе космолётчиков. – Остальным – отдыхать.

– Мы подождём, – заявил самый говорливый из всех, первый пилот «Ра» Слава Терёшин. – Готовы продолжать службу.

– Хорошо.

Поднялись в центр управления, заняли рабочий модуль Воеводина: Руслан, Грымов, Шапиро, Бородин, Плетнёв, Маккена, Бунич и Орлов. К ним почти без опоздания присоединился запыхавшийся Люсьен Леблан.

– Где генерал? – спросил Руслан, оглядывая кабинет.

– В госпитале, после инфаркта, – ответил Иван. – Всё нормально, выздоровеет. Рассказывайте, что произошло.

Расселись, хотя мест хватило не всем, спартанский кабинет Воеводина не был рассчитан на восемь человек: Плетнёв и Бунич остались стоять.

Сначала Орлов рассказал, как он подобрал экипаж «Непобедимого» в Омеге Кентавра. Затем слово взял Руслан. Ему помогал Шапиро, изредка вставляя замечание или комментарий. Их рассказ длился полчаса.

– Вы же могли… не вернуться, – дипломатично выразился Бородин.

– Но мы вернулись, – состроил рожу Шапиро, не потерявший присутствия духа. – Нам очень помогли войдики. Кстати, они и сейчас с нами, так что мы в каком-то смысле киборги.

Присутствующие переглянулись. Леблан поднял брови:

– Одни… войдики… с вами?

Шапиро понял, осклабился:

– Не только. Господа, имею честь в своём лице представить вам старшего инспектора Межгалактической Комиссии по контролю Закона. Мы с ним – я и он – неплохо потрудились в мире Знающих. И между прочим, я, кроме того, являюсь Фигурой Высшего Поклонения.

– Я тоже, – усмехнулся Руслан. – Мы помогли свергнуть главаря Знающих, и новый Указывающий-Дорогу теперь наш союзник. Он готов начать переговоры. Войны не будет.

Грымов перевёл взгляд на Леблана:

– В таком случае почему резидент Знающих не спешит мириться? Почему Меркель не отвёл свои силы и продолжает удерживать Ярославу и Алексея Петровича?

– Я могу ответить, – сказал Шапиро. – Потому что его ждёт виселица, образно говоря. Он становится никому не нужен. Пленники такого ранга – единственный его козырь в игре за жизнь.

– Можно взять дом Правительства на абордаж, – сказал капитан Маккена хладнокровно.

– На двух кораблях с двух сторон, – добавил капитан Орлов.

– Не нужен никакой абордаж, – небрежно сказал Шапиро, глянув на нахохлившегося Руслана. – Не так ли, командир?

– Мы разработали план операции… – начал Грымов.

Руслан оторвал взгляд от столешницы:

– Метро заблокировано?

– Разумеется, мы контролируем терминал метро Правительства. Но судя по обнаруженному нами независимому источнику энергии, расположенному на предпоследнем этаже башни, Генпрокуратура имеет собственную линию.

– Линия существует, и я знаю код допуска.

Грымов с сомнением заглянул в потемневшие глаза Руслана:

– Вас же не было здесь…

– Код дал Модератор-Моста-Перехода, – рассмеялся Шапиро. – Наш новый приятель, ставший с нашей помощью Указывающим-Дорогу.

– А он вас… не обвёл вокруг пальца?

– С ним, а точнее – в нём, теперь дежурит один из инспекторов МККЗ. Всё под контролем, милостивые государи.

Присутствующие в кабинете оживились, обмениваясь взглядами и замечаниями, отражавшими их переживания.

– Всеволод, вы достойны Звезды героя Федерации! – восхищённо сказал Бородин.

– Не ради звёзд живём, – махнул рукой физик.

– В таком случае первая наша группа, – сказал Грымов, – пойдёт внутрь резиденции Генпрокуратуры через её же метро. За ней и остальные.

– Пойду я один, – сказал Руслан. – Без оружия.

– Нет, мы пойдём вместе, – возразил Шапиро. – В нынешнем моём состоянии я буду очень полезен.

Руслан помолчал, размышляя:

– Хорошо, пойдём вдвоём.

В кабинете стало тихо.

– Ммм, дружище… – ожил Грымов. – С вас достаточно, да и не справитесь вы вдвоём. А если Генпрокуратуру охраняют Неуязвимые?

– В крайнем случае возьмём МГ^[47], – отрезал Руслан. – Стоит вам только нечаянно намекнуть на штурм, и Меркель сбежит вместе с пленниками. Либо… убьёт их, прежде чем сбежать.

– Он прав, – сказал Плетнёв в наступившей тишине.

– Они наверняка подготовились к любому варианту атаки и будут ждать нас, в том числе в терминале своего метро. Стоит нам начать штурм оттуда, и Яра… – Руслан сжал зубы, – и пленники погибнут.

– Зная код линии, можно заблокировать метро, – сказал Бородин.

– Только после того, как мы войдём в Генпрокуратуру. Я подам сигнал. Вообще ничего не предпринимайте, пока я не выйду на связь.

Грымов вгляделся в почерневшие глаза молодого человека, в которых тлел огонь гнева, и протянул ему руку.