Преломление - Питер Клайнз

– Олаф, ты подписал ряд…

– Пора сдаваться, Артур, – сказал Олаф. – С этим покончено.

– Мы все согласились…

– С этим покончено, – повторил Олаф. – Он нас раскусил.

Артур старательно не глядел на Майка.

– Мы с тобой договорились, что не…

– Мы с тобой ни о чем не договаривались, – сказал Олаф. Он махнул рукой в сторону Майка. – Возможно, он прав, и я не тот парень, который что-то с тобой обсуждал.

– Но ты знаешь, что мы обсуждали!

– Да мать вашу, – выругалась Саша, – Олаф прав.

Некоторое время они переглядывались. Нил крутил обручальное кольцо. Джейми сжала руку Майка, потом отпустила ее и уселась обратно в свое кресло.

На некоторое время стало тихо.

– Итак, – сказал Майк, – я снова начну делать обоснованные предположения или кто-то из вас хочет объяснить мне, как вы создали этот агрегат?

Ученые снова переглянулись. Потом Олаф откашлялся:

– Работа в «СЕТ» стала катастрофой. На всех возможных уровнях. Мы годами дурили сами себя и находились в глубочайшем отрицании, даже после неудачи с двумя первыми тестовыми блоками. А после Трэмпа поняли, что все кончено. Особенно для меня и Артура. Больше никаких грантов, никаких исследований. До последних дней нашей профессиональной деятельности мы будем идиотами, которые убили пса, пытаясь его телепортировать. И если бы нам повезло, мы бы кончили преподавателями начального курса физики в каком-нибудь муниципальном колледже.

Олаф помолчал, потирая переносицу.

– Идея Двери пришла мне в голову как способ отсрочить неизбежное. Мы думали, сможем получить дополнительный год или два, перед тем как все поймут, что толку от нас не будет. Возможно, этого времени хватит, чтобы память о «СЕТ» несколько стерлась.

Артур кашлянул в кулак.

– За Дверью стоят кое-какие реальные научные исследования, – сказал он, – это не полное надувательство. Просто пройдут десятилетия, а может, и века, прежде чем мы на самом деле поймем, что в ней к чему.

– Это вроде проекта НАСА по гиперпространственному двигателю, – вступила Саша. – Гипотетически его возможно создать, просто неизвестно, как заставить функционировать на практике.

– Но Дверь работает, – сказал Майк. – Как вы это сделали?

Артур и Олаф посмотрели друг на друга.

– Ну?

– Мы напились, – сказал Олаф.

– Простите?

Артур снял очки. Потянулся к несуществующему галстуку, вздохнул и протер их рукавом рубашки.

– Нам четырнадцать месяцев удавалось дурить Магнуса, но потом он потребовал хоть что-нибудь ему показать. Продемонстрировать доказательства того, что у нас есть успехи. В противном случае он не собирался продлевать финансирование. А у нас ничего не было. Мы сконструировали кольца, всю их систему, но без формул и уравнений, которые заставили бы ее работать, она оставалась просто очень мощным, очень дорогим электромагнитом. Мы подписали приговор нашей карьере. В мой кабинет пришел Олаф, и мы выпили по двойному виски. Потом еще раз выпили. И еще.

– Потом послали кого-то за добавкой, – сказал Олаф.

– Меня, – уточнила Джейми.

– Так это ты была? Я уже даже и не помню.

– Думаю, да, – ответила она, – но, полагаю, теперь личность того, кто бегал за добавкой, стала спорной.